Мальтийский крест Павла Первого

Вот честное слово, всегда думала, что это — образное выражение, но в данном случае челюсть у Натэллы отвисла так сильно, что подбородок находился в области декольте, и я разглядела даже, что вместо своих зубов у нее протез. Натэлла по моим глазам что-то поняла, спохватилась и постаралась закрыть рот, но это ей не удалось, протез застрял.

Это было мне на руку: с отвисшей челюстью она ничего не смогла сказать, и я без помех добралась до кабинета Бурнуса, краем глаза заметив, что Натэлла пытается задвинуть челюсть на место.

Бурнус оторвался от компьютера, увидел меня… и его круглые очочки свалились на стол. Бурнус громко сглотнул, надел очки и еще раз внимательно взглянул на меня.

— Да я это, я! — поспешила я развеять отпечатавшиеся на его лице сомнения.

— М-да… — протянул Бурнус. — Действительно вы… а раз так — вот вам задание. Поезжайте в Михайловский замок…

У меня на мгновение возникло ощущение дежавю — точно то же самое он говорил мне вчера. И чем это кончилось…

— Я в курсе. Потому вам и карты в руки. Поедете туда снова и подробно разузнаете, что выяснилось за это время. Узнаете все, что можно, о жертве преступления, о том, как продвинулось следствие, найден ли виновный… в общем, все, что можно. С вами поедет Порфирьич, он сделает фотографии. Жду от вас статью примерно на десять тысяч знаков, с фотографиями…

Он говорил ровно то же самое, что во сне! Бывает же такое!

Я уже хотела что-то ответить, но тут на столе у Бурнуса зазвонил телефон.

Главный редактор снял трубку, поднес к уху и тут же отодвинул ее подальше, потому что голос в трубке был очень громкий и резкий. Хотя и женский.

— Газета «Помойка»? — гаркнул этот голос.

— «Мойка», — привычно возразил Бурнус.

— Не важно. С вами говорит следователь Камнеломова. Мне поручено дело об убийстве в этом… как его… в общем, в музее. Поэтому хочу вас предупредить — никаких публикаций без моего ведома, и самое главное — никаких фотографий.

— Но наши читатели ждут информацию…

— Подождут. Дело серьезное, так что имейте в виду — все согласовывать лично со мной! Поняли?

— Понял… — вздохнул Бурнус. — Это всё?

— Нет, не всё. Вчера в этом… музее была ваша сотрудница Сорочинская…

— Вороновская, — машинально поправил Бурнус.

На этот раз собеседница приняла его слова к сведению:

— Как? Вороновская? Ага, значит, пропуск нужно переписать… так вот, ей предписывается явиться ко мне на дачу…

— На дачу? — удивленно переспросил редактор. — За город?

— Какой загород? На дачу показаний! Сталепрокатный проспект, дом двадцать семь, кабинет номер двести семнадцать… явиться немедленно… не-мед-лен-но!

Продиктовав Бурнусу адрес, собеседница отключилась.

Редактор тяжело вздохнул и повернулся ко мне:

— Планы меняются.