Мальтийский крест Павла Первого

Пока описание той журналистки вполне соответствует действительности…

Муравьев пригляделся к одному из памятников, прочел полустертую надпись.

Вычурными готическими буквами на камне было выведено имя — Кондратий Левенберг. Ниже можно было с трудом прочесть цифры, даты жизни. И на этом камне тоже был высечен такой же крест, как на часовне. Мальтийский крест…

На соседних надгробиях стояли другие имена, но фамилия была та же самая — Левенберг. И на каждом камне был высечен такой же крест с расширяющимися, раздвоенными концами.

Все так, как сказала Вера, — судя по всему, здесь находилось семейное кладбище этих самых Левенбергов.

— Второй ориентир! — проговорил начальник опергруппы.

Муравьев миновал могилы, раздвинул кусты и наконец увидел старый дом.

Двухэтажный дом с мезонином и большой застекленной верандой, правда, бо́льшая часть цветных стекол была выбита. Большая старая пригородная дача…

Муравьев подумал, что в таком доме и около него можно снимать кино — какой-нибудь фильм по Чехову или Бунину. Несколько интеллигентных мужчин слоняются по дому, обсуждая философские проблемы, в окружении равного количества молодых интересных женщин… Женщины все как одна красавицы, в белых платьях и широкополых шляпах. Мужчины все с аккуратными бородками и тоже в белом. И горничная в кружевной наколке накрывает чай на веранде. Самовар медный, варенье обязательно из вишен из своего сада… Черт, о чем это он думает?

У начальника опергруппы были другие заботы.

Не говоря ни слова, одними жестами он распределил своих подчиненных по лужайке вокруг дома — кто-то зашел сзади, кто-то встал возле окон.

Сам командир подошел к крыльцу.

Он встал сбоку от двери, выждал несколько секунд и резко ударил по дверной ручке прикладом автомата, потом дернул ее на себя и отскочил в сторону.

Впрочем, ничего не произошло.

Тогда он бросил в дверной проем гранату.

Изнутри грохнуло, полыхнул ослепительный свет, от которого у Муравьева потемнело в глазах, хотя он стоял вдалеке.

«Светошумовая граната», — вспомнил Муравьев знакомое словосочетание.

Выждав несколько секунд, командир опергруппы ворвался в дом, оттуда донеслись тяжелые шаги и громкие выкрики:

— Ты что, сдурел? Это же свои!

Муравьев вышел на поляну, пошел к крыльцу, настороженно оглядываясь по сторонам.

На крыльце появился командир опергруппы в сопровождении нескольких бойцов.

— Никого! — сообщил он разочарованно. — Птичка улетела, гнездо остыло!

В это время из соседней рощицы появилась старушка с жизнерадостным фокстерьером на поводке. Она с интересом разглядывала оперативников.

— Это что, ребятки, вы кино здесь снимаете? — проговорила она.