Одержимость Малиновского

— Мне тоже нравилось, — отвечаю слегка осипшим голосом, малодушно надеясь, что Ваня не поймёт причину изменения в нем. — Помнишь, какую ты мне шикарную причёску соорудил на Новый год, когда мне было тринадцать лет?"

"— Я всё помню, маленькая… — и опять дурманящий разум поцелуй. — Я тогда весь интернет перерыл, искал обучающее видео, как сделать причёску для принцессы. В тот год из тебя получилась прекрасная принцесса…

— А сейчас?

— Сейчас ты выросла и стала моей королевой…

Я повернула голову, и наши глаза встретились. Дыханье перехватило от столь интимного момента.

— Вань… — мог голос дрогнул от переполняющих меня чувств. Воспоминания прошлого были сравни весеннему лучу солнца, которой согревал душу. Только… Вот сейчас я пожалела, что далеко не глупа и прекрасно осознавала, какую он цель преследовал, заводя этот разговор. — Не говори так, — и уже тише: — пожалуйста.

— Почему позволяешь призракам прошлого разрушать наше счастье? — Я судорожно сглотнула, его слова заставили моё сердце встрепенуться. Он верно обрисовали ситуацию. Призраки прошлого не дают мне жить. — Маленькая, ты же всегда была смелой девочкой…

— Была, пока ты меня не сломал, смешивая мои чувства с грязью. Как ты мог… — мой голос дрогнул, — мою любовь назвать омерзительной?! Ты хоть понимаешь, что такими словами убить можно?

В его глаза отразилась боль — всё он понимал, когда это говорил. Почему-то я не удивлена. Иван отстранился и, встав с кровати, отошёл к окну.

— У меня не было выбора… — ответил он глухим голосом.

— Ты что несёшь?! — взорвалась я. — Думаешь, я поверю в байку, что ты из-за работы спустил в унитаз мои чувства?! — Иван молчал, тишина оглушала меня, нервы были натянуты до предела. Хотелось закричать в голос, чтобы хоть так сбросить негатив, что копился годами. И всё же я смогла сдержаться. — А если и так, то я поражена, мог бы более гуманно меня отфутболить.

— У меня была другая задача… — всё тем же безжизненным голосом отвечает.

— Какая, чёрт возьми? Какая?!

— Ты должна была меня возненавидеть.

Эти слова было сравни хлёсткой пощёчине.

— Возненавидеть? Серьёзно? — я мучительно застонала — больно было слышать подобное. Зачем ему моя ненависть? Это чувство, как кислота, разъедает душу. — У тебя ничего не вышло, нет в моей душе ненависти к тебе. Но… ты показал мне, что такое ад. Даже не представляю причину, по которой ты так жестоко поступил со мной. И не поверю, что твоё начальство приказало это сделать. Я тогда была никем, подростком… Кому я могла дорогу перейти?

— Проблема не в моей работе, а во мне. Я был опасен.

— Чёрт возьми, чем? Я не поверю, что ты мог мне навредить…

Он резко развернулся, и у меня дыхание перехватило от его пробирающего до костей жуткого взгляда.

— Заблуждаешься, котёнок, ещё как мог.