Одержимость Малиновского

— Грешно больных подкалывать, — смотрю на него с осуждением.

— Не буду больше… — проводит кончиками пальцев по щеке, с нежностью смотря мне в глаза. — Я испугался за тебя, маленькая. — Сердце встрепенулось после его слов. — Всё, Мир, больше ты мороженое не ешь.

Ну блин, такой трогательный момент испортил!

— Я люблю мороженое…

Он нахмурился.

— Хорошо, будешь кушать его только под моим присмотром. Видишь, я готов идти на компромисс.

— Сейчас ополоснусь и медальку тебе нарисую… — разозлилась на него. Ваня окинул меня недовольным взглядом. — Ладно, не хочешь медальку, будет тебе орден. А теперь уходи… — Он иронично приподнял бровь, мол, чего я там не видел? И ведь прав, видел меня голозадой чёрт знает сколько раз, даже подгузники менял. Но одно дело, когда я была малая, другое сейчас. А с другой стороны, поздно изображать смущение, он за эти дни сто процентов всё хорошо рассмотрел. И всё же… — Ваня… — с нажимом прошу.

— Я останусь тут, но отвернусь, дабы не смущать свою красавицу. Но если почувствуешь слабость — держись за меня, обещаю, смотреть на тебя не буду, пока сама не позволишь. Только не растягивай удовольствия, делай всё быстро, пока рано принимать длительные водные процедуры.

Как благородно… я сейчас расплачусь. Но я девушка практичная и понимала, что в данный момент изображать независимость глупо. Да и прав он — ножки-то трясутся. Посему я воспользовалась пару раз его щедрым предложением, наспех ополоснулась и вымыла голову. Он, не оборачиваясь, подал полотенце, а затем халат.

— Я готова.

Дотронулась до плеча своего доктора. Иван обернулся и, обхватив руками, по его словам, красивую часть тела, вытащил меня из душевой.

— Как в старые добрые времена, — хохотнул он и направился на выход. Ну да, бывало и такое. Вновь отнёс меня в свою комнату. — Сейчас фен принесу, нужно волосы высушить.

— Вань, спасибо…

Он окинул меня внимательным взглядом и, ничего не ответив, ушёл. Я немного растерялась — вот чего он второй раз на мою благодарность не реагирует, словно в пустоту сказала? Он заходит, неся фен и расчёску в руках.

— Развернись немного вправо… — подключая фен, принялся командовать.

— Вань, вот это я сама могу сделать.

— Не сомневаюсь, — присаживается позади меня… — но я сам хочу.

Не стала и тут выступать — пусть сушит, раз есть такое желание. Тем более раньше, когда он мне косы заплетал, причёски делал, я всегда млела от удовольствия. Вы не продумайте, без сексуального подтекста. Просто он это делал очень бережно, и мы всегда с ним в этот момент секретничали. Хорошие времена были…

— Мне всегда нравилось с твоими волосами возиться… — сказал он будто в ответ на мои мысли.

Лёгкое касание его губ у основания шеи — и низ моего живота обдало жаром, и грудь сладко заныла.