Большой секс в маленьком городе

Почему это мы не можем гулять там, где нам хочется? – Чувствовалось, что она тянет время, боясь перейти к главному. Я решила быть терпеливой и согласно кивала. – Ну, вот, мы пошли, и вдруг эти, на «Жигулях». Предложили прокатиться, мы согласились. Что в этом плохого? Потом предложили выпить. Я вам правду рассказывала, я как выпила, так сразу и вырубилась. А когда очнулась, оказалось, что я в каком-то подвале.

Она невидящим взглядом уставилась в стену напротив и опять замолчала. Ее начало трясти, пальцы сжимались в кулак, потом она зябко поежилась, перевела взгляд на меня.

– В подвале? – переспросила я, боясь, что у нее начнется истерика.

Она кивнула:

– Там окон не было.

– Подожди. Там не было окон, и ты решила, что находишься в подвале?

– А где же еще?

– Комната без окон еще не значит подвал. Постарайся вспомнить, как это место выглядело?

– Ну... просто комната, дверь железная. Окрашенные стены, кажется синие, в углу какие-то коробки. Я лежала на диване, старый такой диван, грязный. Мне стало плохо, меня вырвало, было очень стыдно, а еще страшно, потому что я ничего не понимала. Я подошла к двери и стала стучать. Очень долго никто не открывал, потом дверь открылась и вошел Саша, который мне водку наливал. Он очень разозлился, когда увидел, что меня вырвало, обозвал свиньей. Я стала проситься домой. Он меня толкнул и сказал: «Заглохни», я заплакала и спросила, где Юля. Он ушел. Вернулся с ведром и тряпкой, велел мне все убрать. Я не хотела, но он меня заставил, руку мне больно вывернул. Я стала убирать, и меня опять вырвало, а он начал меня бить, даже ногой пнул. Я закричала, а он пригрозил, что язык мне вырвет, и ушел. Я сидела и плакала и ничего не могла понять. Страшно очень было. Потом они вдвоем пришли, с Валерой. Вошли и смотрят, а Саша говорит:

«Видишь, эта дрянь все здесь облевала. Толку от нее не будет». Он сказал, что я вонючка. Так и сказал. А Валера засмеялся. ""Да, – говорит, – товарец никудышный.

Она ни на что не годится"". И стали смеяться. А потом... потом этот Валера подошел и стянул с меня кофту, ухватил за грудь и стал тискать, и говорит: «Чего добру пропадать?» А Саша в ответ: «До нее дотронуться противно». Тот засмеялся: «Ну, не скажи». И он... он... – Она закрыла лицо руками. Она не плакала, а судорожно тряслась. – Они делали со мной ужасные вещи. Я даже не знала, что люди бывают такими... что так можно...

Я кричала, а они смеялись. Сначала этот Валера издевался надо мной, а Саша курил и смотрел, потом он тоже... Я не хочу об этом вспоминать.

– Я понимаю, – сказала я как можно мягче.

– Ничего вы не понимаете, – отчаянно крикнула она. – Вы не знаете, что они со Мной делали. И все время смеялись, обзывали свиньей и вонючкой, а я... я плакала, боялась, что убьют...