Большой секс в маленьком городе

И тянет его все на молоденьких. Ко мне однажды на работу племянница зашла, так не поверите, он с ней заигрывал, в ресторан звал, а девчонке семнадцать лет, и за стеной жена больная. Конечно, мужчину понять можно, Людмила Сергеевна болеет, и живут они хоть вместе, но все равно врозь, точно чужие, но ведь есть же приличия какие-нибудь... Нашел бы себе женщину да ездил к ней, когда неймется, а он ни одной юбки не пропустит.

Не знаю, что с ним Людмила Сергеевна столько лет мучается. Жалеет, наверное. Он-то, конечно, с ней ни в жизнь не разведется. Лентяй, уж лет семь нигде не работает. Людмила Сергеевна доверила ему своими делами заниматься, ей от отца достались... не знаю, как правильно сказать... в общем, помещений у них много, они их сдают и с того деньги получают. Большие. Людмила Сергеевна сама делами не интересуется, все он. Еще и пыжится: мой бизнес, то да се... Невелика забота деньги с людей получать. Ну а если его Людмила Сергеевна прогонит, он, бедолага, по миру пойдет. Что еще делать такому-то лодырю? Только не погонит, она добрая...

– После переезда Руслан Сергеевич здесь бывал? Я имею в виду этот дом? – спросила я.

– Наведывался проверить, что да как... Покупателям дом показывал, правда немного их было, уж очень дорого продают, это так хозяин мой сказал. А если для него дорого, тогда я и не знаю...

– Когда вы Кондаревского видели в последний раз?

– В последний раз... в среду, тринадцатого... Точно, то есть уже четырнадцатого. Это ночью было.

– Ночью? – удивилась я. – Где же вы с ним встретились?

– Да вот здесь и встретилась... То есть не встречались мы, я его просто видела.

– Разве вы на ночь здесь остаетесь?

– Вообще-то нет. Но накануне у меня соседи паркет налачили, все двери нараспашку, вонища страшная.

А я пенсию ждала, никуда не уйдешь, голова так разболелась, я думала лопнет. Хотела к дочке ночевать ехать, а потом думаю, чего их беспокоить? Вот и ночевала здесь. Дом на охрану поставила, а все равно жуть берет.

Все кажется, кто-то ходит, вот я в окошко всю ночь и проглядела, сто раз покаялась, что осталась. Лучше б к Люде, в тесноте да не в обиде.

– И вы видели, как приехал Кондаревский?

– Да. Часа в два. Я еще очень удивилась, охота, думаю, человеку по ночам шастать, да и что ему делать в пустом-то доме?

– А это точно был он? Может, кто-то другой приезжал на его машине?

– Он был, он. Я его видела. Чего-то у него с воротами сделалось, обычно они сами открываются, а здесь заело их, что ли... Кондаревский из машины вышел и вроде как ругается, но этого я, конечно, не слышала.

Ворота открыл и в машину, а я смотрю, у него со штанин течет.

– Что значит течет? – растерялась я.

– Вроде как он под проливной дождь попал. Штаны к ногам прилипли, и следы мокрые. Но дождя-то не было.