Его маленький чертёнок

Потому что Демьян с Никой уже слишком далеко и глубоко пробрались в мое сердце.

Они уже под кожей.

Они уже везде.

Но я не уверена, что я им буду нужна. Потом.

– Ты посему скисла? – подлетело ко мне чудо, приложив указательный пальчик к уголкам моих губ, как бы растягивая те в улыбке. Было сложно не поддаться.

– Улыбнись! Папоська говолит, низя дуться, а то щечки лопнут.

– А я и не дуюсь, вот, улыбнулась, так сойдет? – сцапала я в объятия милую мартышку, чмокнув в щечку.

Мы сидели на берегу у небольшого пруда и кидали уточкам хлеб. Вокруг было тихо, ни души, и даже шума городских улиц было не слышно. Идеальное место, чтобы подумать, отстранившись от вечной суеты. Я любила здесь прогуливаться в одиночестве, когда Светка не составляла мне компанию в вечерних вылазках на свежий воздух.

– Ты ласстлоилась, да? Сто мы в кино не посли?

– В кино?

Ах, да! Сорвалась идея похода на мультик, когда мы пришли, билетов на очередной сеанс уже не было. Пришлось купить на следующий и вернуться в парк, чтобы убить предстоящие два часа ожидания.

– Нет, что ты. Я просто задумалась.

– О чем? – забралась ко мне на колени Ника, отщипывая кусочек булки, кидая в сторону пруда. Уточки целой стайкой прибились к берегу с нашей стороны и выжидательно мельтешили перед глазами.

– О том, что вы с папой скоро уедете домой.

– А ты? Ты поедесь с нами, да?

– Нет, малышка.

– Посему?

– У меня работа. Здесь. Да и не могу я вернуться домой. Нет у меня дома, Ника, в том городе, где вы с папулей живете."

"– Ты будешь зыть у нас, я плиглашаю! Я дазе могу поделиться своей комнатой, она у меня вот такая, – раскинула ручки в сторону Ника, – боса-а-ая! Всем места хватит, тосно-тосно! А еще у нас с папулей дом во-о-от такой, – еще шире попыталась раскинуть ручонки мелочь, – огломный! С нами зывет тетя Тома, наш повал и дядя Толя-охланик, а есе у нас есть две класивые больсые собачки. Плавда, папочка не лазлишает мне их гладить, они кусаются и сидят в своем домике, но мы его поплосим и… – Ника увлеченно щебетала, переключившись с собак на свои игрушки, при этом глаза ее так горели, что совесть моя не позволила ребенка перебить. Хоть и каждое новое слово било прямо в цель и по самому больному.

Я улыбалась, кивала, задавала вопросы, уводя малышку от ее “предложения”, понимая, что Демьяну, а уж тем более его невесте такой “гость” в доме не понравится точно. Но план мой с треском провалился:

– Ну, так сто? Ты будешь с нами зыть?

– Посмотрим, ладно.

– Опять? – скисла мордашка. – Ты опять говолишь, посмотлим.

– Никусь, солнце, я не могу тебе обещать с вами жить.

– Но посему? Ты зе меня любись?

– Люблю.

– А папуля моего любись?

Вот же… хитрая лисичка. Я зависла под пронзительным голубым взглядом ребенка.