Маленькие Песцовые радости

— Возможно, он был уверен, что это видео никуда не пойдет, так как знал, что записывающие его признания вскоре умрут?"

"— Наверняка так оно и было, — согласилась Живетьева. — Не волнуйся, Костенька, я у Эрни все выясню, как только ты меня выпустишь.

— Клятва, — напомнил император.

— Слишком важные события сейчас происходят, чтобы переживать о такой ерунде, Костенька. Под клятвой я не смогу столь эффективно действовать. Кроме того, много клятв отрицательно влияют на продолжительность жизни. Мы всегда были союзниками. Я всегда действовала в твоих интересах.

О действиях в интересах императора она повторяла столь часто, как будто надеялась, что сумеет это внушить собеседнику. Но тот оказался на редкость устойчив к внушениям.

— Неужели? Не помню, чтобы мы обсуждали шелагинское княжество в качестве одного из пунктов ближайшего плана.

— Потому что, Костенька, это был эксперимент. Я не хотела тебя обнадеживать раньше времени. Нам удалось расшифровать часть записей, о которых я рассказывала, и в них был раздел о создании реликвии. Мне стало интересно, смогу ли я заменить реликвию нашей и встроить ее в общую сеть. Точнее, даже не заменить, а слить две реликвии с переподчинением. А ты мою экспериментальную реликвию украл.

Сейчас она наверняка укоризненно покачала головой.

— Не выдумывай! — возмутился император. — Пока что именно ты украла мою реликвию. Что доказано.

— Костенька, мы с тобой все записи просмотрели со мной после выхода из сокровищницы. Куда бы я, по-твоему, ее могла засунуть?

— Под юбку. В самой сокровищнице запись не ведется, на что и был расчет.

— Костенька, да я же все время была у тебя на глазах! — возмутилась Живетьева на несправедливый поклеп. — Не было у меня возможностей задирать юбку так, чтобы ты не заметил. Да и не в таком я возрасте, чтобы задирать юбки перед мужчинами.

— Перед мужчинами — это одно, а перед реликвией — совсем другое, — упрямо бросил император, который для себя все решил.

— Ты меня совсем за дуру держишь, — возмутилась Живетьева. — Мне нужна была моя реликвия, у меня на нее завязан многолетний эксперимент. А ты меня обворовал совершенно беззастенчиво.

— Арина Ивановна, не заговаривай мне зубы. Давай вернемся к твоему внуку. Я просил вчера тебя быть со мной откровенной? Просил. В результате сегодня я еле-еле смог увернуться от прямого обвинения в уничтожении княжеских родов.

— Увернулся же, — недовольно сказала Живетьева. — А с Эрни я сама поговорю. Можешь даже меня сопроводить в мой дом.

— А нет у тебя дома, — с явным удовольствием бросил император.

— Что значит нет?

— То и значит. Я тебя предупреждал, что, если что-то утаишь, ответишь по максимуму? Дом ушел в качестве компенсации Песцову.

— Какой еще компенсации? — визгливо от неожиданности спросила Живетьева.