Маленькая скандальная история (СИ)

Примерно такую речь я и собираюсь выдать, но при виде Вероники, катающейся по полу и по-звериному рычащей, напрочь забываю об этой идее. Потому что говорить что-либо бесполезно. Передо мной находится не человек, а взбесившееся животное, одержимое желанием уничтожить обидчика. Роль обидчика, увы, отведена не Антону, а мне.

— Покиньте мой дом, иначе я вызову полицию. — Я стараюсь говорить твердо, но с треском проваливаюсь. Да и многие бы провалились. Я ожидала увидеть за дверью валяющуюся дубину или биту, но весь этот оглушительный грохот Вероника создавала без всякий девайсов посредством пинков и ярости.

Горящие ненавистью глаза женщины фокусируются на мне.

— Ника! — предупреждающе рявкает Антон, удерживающий ее за плечи."

"— Уродина! — рычит она, предпринимая резкую и уверенную попытку вырваться. — Убью тебя, сука!

— Да ты же просто больная… — лепечу я, машинально отступая назад. — Просто ебанутая баба.

— Уйди отсюда, а?!

Я перевожу ошарашенный взгляд на Антона, чтобы убедиться в очевидном: эти слова он адресовал мне.

Уходить никуда не приходится, потому что в следующее мгновение он выволакивает ее за дверь. Мне хватает и доли секунды, чтобы до упора провернуть замок. Обувь Антона так и осталась стоять на коврике.

Ор Вероники и звуки борьбы после этого не стихают — лишь становятся приглушеннее. Странно, что никто из соседей до сих пор не вышел возмущаться. Сейчас их скандальность пришлась бы кстати. Видимо, тоже напуганы до усрачки.

Шатаясь, я добредаю до гостиной и, обняв себя руками, громко реву. От страха, беспомощности и унижения. Пиздец, — щелкает в голове. — Это просто пиздец. Но больше всего меня ранит пренебрежительное рявканье Антона. Подозрение, настойчивое, как недавние пинки в дверь, подкатывает к расфокусированному сознанию, нашептывая, что пусть он больше не со своей женой, но и не со мной тоже.

Долго жалеть себя не предоставляется возможности, потому что через пару минут спустя, в приоткрытое окно с улицы залетает очередная порция оскорблений.

— Ксе-ни-я Ко-вач! Ты какого хрена трахаешься с чужими мужьями?! Ксе-ния! Выходи, шалава!

Комната начинает кружиться перед глазами. Да что там комната? Весь мир. По-большому счету совершенно плевать, что подумают незнакомые тети и дядя, живущие в соседних квартирах. Меня не осуждает даже мама, да и совершеннолетия я давно достигла. Меня истязает беспомощность. Потому что я не могу остановить происходящее. Эта обезумевшая женщина своим поведением являет антипод цивилизованности, и отвечать ей можно лишь на ее языке. Взять что-то потяжелее — например, скалку, хранящуюся в кухонном гарнитуре, и со всей дури садануть ей по голове. Чего я разумеется никогда не сделаю, даже несмотря на то, что очень хочется.