Маленькая хозяйка замка Шгрив

Задай его сейчас, любимый! Окажись рядом! Утешь, спрячь в своих объятиях от всех бед! Спаси нас!

Сколько они уже в этом кошмарном месте? Тишина давила на виски тяжёлым прессом и растворяла разум в бездне обречённости. Леди Эррол поморщилась и с сочувствием покосилась на еле различимую в темноте макушку задремавшей Матильды. По ощущениям, они тут уже несколько часов, но никто так и не соизволил прийти и что-либо объяснить. Надежда, что муж уже ищет и найдёт, теплилась в нежном сердце Юлии. А его история, которую Дункан рассказал совсем недавно, то и дело всплывала в памяти. Неужели вот в таком же месте держали ту девушку, жену лорда Ирвина? И если так, то значит ли это, что и здесь где-то находится похожий алтарь? Сердце сжалось от страшного предчувствия.

Под мерное сопение служанки она не заметила, как сама заснула, откинув голову на холодный камень стены за спиной.

Звук отпираемого засова заставил девушек вздрогнуть и открыть глаза. Два человека, вооружённых масляной лампой, открыли решётку. Один, здоровый, с печатью идиотизма на челе вошёл в камеру и поставил на пол корзину. Не говоря ни слова, развернулся и вышел. Второй, уступающий ему в габаритах и прячущий лицо под низко опущенным капюшоном темного плаща, с глухим грохотом захлопнул металлическую перегородку. Щёлкнул замок. Пленницы опомнились и бросились к прутьям.

— Подождите! Не уходите, объясните, что происходит? — крикнула Юлия удаляющимся визитёрам в надежде услышать от них ответы на мучавшие вопросы. — Где мы? Кто вы? Что вы хотите с нами сделать?

— Лампу оставьте! — гаркнула следом Грой.

Но только издевательский смех фигуры с капюшоном, отражаемый от стен и высокого каменного свода, был им в ответ. Женский смех!

— Что они оставили? — спросила Юлия, когда свет от огня окончательно растворился за углом короткого коридора."

"— Бутыль с какой-то жидкостью, — с сомнением произнесла Тильда, осторожно нашарив руками в темноте оставленный «гостинец», — и хлеб.

— Голодом нас не собираются морить, и слава Богам, — глухо отозвалась герцогиня.

Живот горничной громким урчанием потребовал поторопиться с изучением ассортимента корзины.

— Поедим, — согласилась Матильда.

Позже, утолив острое чувство голода и жажды простой водой, оказавшейся в стеклянной таре, Тильда, жуя хлебную корочку, задумчиво сказала:

— А я ведь знаю этот смех. Я уверена, что слышала его в замке.

***

— Кричат? — Норман просунул голову в приёмную и обеспокоенно посмотрел на Вироша.

— Кричит, — секретарь покосился на дверь рабочего кабинета Эррола, откуда вот уже минут десять были слышны возгласы из возмущённой речи Бурже.

— Что ему опять не так? — управляющий перешёл на шёпот.