Маленькая хозяйка большой таверны

Ты заснула и…

На это девочка покачала головой, затем заговорила, забормотала… Словно боялась о чем-то забыть, не рассказать мне то, что она пережила.

Тот ужас, который надолго лишил ее дара речи.

– Ты лежала мертвая… Совсем мертвая, мамочка! Я сидела и просила тебя проснуться. Говорила, что буду хорошо себя вести и всегда стану тебя слушать! Просила так долго, пока ты… Пока ты не очнулась. Но мне было страшно. Очень страшно!

Она всхлипнула. Я снова ее обняла, и Анаис уткнулась мне в плечо.

– Нет же! – сказала ей, принявшись поглаживать ее по спине. – Я просто устала и немного заснула. – Тут мне в голову пришло вполне логичное объяснение. – Знаешь что, это была магия! Да, в меня попало заклинание, но я вовсе не умерла. Просто лежала и долго не могла подняться.

– Это была какая-то страшная магия! – всхлипнула Анаис. – Ты не шевелилась, и не дышала, и твое сердце не стучало. Помнишь, ты меня учила, где его слушать?..

Я не помнила – это воспоминание исчезло вместе с прежней Лорейн, – но покивала, заявив, что конечно же… Конечно же, я все помню!

– Сначала был день, – продолжала Анаис, – а потом ночь, а потом снова настал день. И тогда ты проснулась. Но тут за нами пришли дяди в черном…

Судя по всему, в особняк де Эрве снова явились Клинки.

– Ну и натерпелась же ты страха, бедняжечка! – сказала ей. – Прости меня! Мне жаль, я не смогла очнуться раньше.

Прижимая ее к себе, я принялась размышлять о том, когда именно могла попасть в тело Лорейн Дюваль. Это вполне могло произойти в тот момент, когда ее убивали. Скорее всего, Клинки все же прикончили леди де Эрве магическим заклинанием, но что-то пошло не так…

Или же это случилось, когда бедная Анаис сидела рядом с матерью, плача и умоляя ее вернуться. Именно тогда и произошел перенос. Но вернулась уже не Лорейн Дюваль – меня закинуло из своего мира в чужое тело. Из-за чего – я понятия не имела, и, судя по всему, сейчас мне было в этом не разобраться.

Да, скорее всего, так и произошло – это случилось в доме де Эрве, потому что отрывочные воспоминания о том, как нас с Анаис везли в цитадель гвардейцы Клинков, казались мне уже моими собственными, а не Лорейн.

Но я ни в чем не была уверена. Кроме того, что окончательно пришла в себя только на допросе у Эдварда Блейза.

– Знаешь что, – сказала я дочери, решив, что объяснения переносу из другого мира у меня все равно нет, так что нечего ломать голову, – мы сейчас с тобой сделаем вот как. Ты выпьешь сладкого чая, – я посмотрела на Марию, и та, понятливо кивнув, покинула комнату, – а потом немного поспишь…

– Я не хочу больше спать! – закапризничала Анаис.

– Хорошо, – отозвалась я. – Ты права, зачем тебе все время спать, если ты у меня совершенно здорова… Тогда ты сможешь пойти погулять.

– С Томасом, – согласилась я.