Маленькая хозяйка большой таверны

Галантно поцеловал мне руку, затем усадил в мягкое кресло.

В его кабинете царила приятная прохлада, располагавшая к беседе. Вышколенная служанка тут же принесла кофейник, на подносе рядом с которым стояло лакомство – цукаты и засахаренные орехи.

Но куда большим блаженством для меня стал глоток черного, крепкого кофе.

Блаженство, о котором ничего не знали в «Сквозняке», потому что о кофе они и слышать не слышали. Поэтому я сидела, попивая его из тонкой фарфоровой кружки, с легкой тоской вспоминая собственный мир, в котором на барной стойке моего коттеджа осталась кофе-машина.

И украдкой разглядывала Шерца.

Лет ему было под шестьдесят, редкие волосы посеребрены сединой, а на смуглом лице внимание привлекал внушительный нос.

– Теперь меня зовут Лорейн Дюваль, – сказала я ломбардщику. – Да, мой муж погиб, а вместе с ним я похоронила и свое прошлое.

Правда, хоронить никого и ничего не пришлось – все сделали за меня Клинки его королевского величества Хуго II. От особняка тоже ничего не осталось – мы с Леннартом все же заглянули на улицу Острых Клинков, и я «полюбовалась» на то, что сделал с бывшим домом Лорейн Очистительный Огонь.

– Надеюсь, вы в курсе, что ваш отец тоже погиб, – неожиданно заявил мне Шерц, и моя рука, которой я сжимала тонкую ручку кружки, непроизвольно вздрогнула.

Потому что Лорейн не была в курсе.

– Произошло это три месяца назад, – добавил ломбардщик. – Ваша мать, насколько мне известно, умерла, когда вы еще лежали в колыбели.

– Откуда вам все это известно?! – ахнула я, пытаясь справиться с захлестнувшей меня горечью утраты.

Пусть я не знала этих людей, но они дали жизнь Лорейн.

Впрочем, матери она не помнила, а отношения с отцом у нее не задались с самого детства. Тот не замечал свою дочь, постаравшись побыстрее сплавить ее богатому извращенцу де Эрве.

– Поверьте мне, леди де Эрве! – вкрадчиво произнес Шерц. Затем произнес: – Или же я могу звать вас Лорейн?

– Можете, – разрешила я; затем, чтобы прийти в себя, сделала большой глоток кофе.

– Лорейн, вы должны знать, что я в курсе почти всех новостей Арвейна, иначе не был бы настолько успешен в своей профессии, – заявил он с оттенком легкого превосходства в голосе.

На это я кивнула. Ну что же, вполне справедливое замечание.

– И что же вы еще обо мне знаете? – поинтересовалась у него. – Быть может, что-то о моем наследстве?

– То, что ваше родовое имение было сперва разорено, а потом сожжено, – отозвался Шерц. – Произошло это сразу же после смерти вашего отца. Не повезло – рядом как раз шли бои, так что…

– Значит, от имения ничего не осталось, – протянула я.

Об отчем доме у Лорейн сохранились приятные воспоминания, хотя в них тоже чувствовалась примесь слез.

– Хорошо, – отозвалась я, кусая губы.