Маленькая хозяйка большой таверны

Никакой Ночи Длинных Клинков в Виллерене не произойдет.

Его голос прозвучал вполне уверенно, только вот меня он не убедил.

– Мне приятно слышать ваши слова, – сказала ему. – Они звучат, как музыка, успокаивая мой разум. Но вы-то прекрасно знаете, что успокаиваться мне не стоит. Несмотря на ваши патрули и студентов, этой самой Ночи нам не избежать. Ненависть толпы велика, я многократно убедилась на своем собственном опыте. Ваши люди вряд ли смогут ее удержать, потому что вас слишком мало. Почти все ушли воевать с Дамианом и Лилиями, не так ли?! Бой под Бергантом, я тоже о нем слышала!.. Основные силы Клинков там, а в вашем распоряжении осталось только то, что осталось.

– Так и есть! – неожиданно признался маг. – Людей у меня не слишком много.

– Тогда кто же нас защитит? Меня и мою дочь, которую вы сами и вылечили? Интересно, это будут ваши патрули или же студенты? Мы ведь тоже законопослушные граждане, мы платим налоги в казну, и на эти деньги содержится ваше ведомство!..

Он промолчал, а я все же удержалась:

– Моя вина лишь в том, что меня слишком рано выдали замуж за мерзавца. Я должна была сбежать от него в тот самый день, когда он впервые поднял на меня руку. Но я дала слабину и готова понести за это наказание. Но моя дочь, она-то в чем провинилась?!

Тут маг остановился, и я чуть было не уткнулась носом в его плечо.

– Обещаю, госпожа Дюваль, я лично прослежу, чтобы ни с вами, ни с вашей дочерью этой ночью ничего не случилось! – заявил он мне.

А затем пошел дальше, и я припустила за ним следом.

– Спа… Спасибо! – сказала ему, на что он холодно кивнул, всем своим видом давая понять, что на этом подобная тема себя исчерпала.

Как, впрочем, и остальные темы, потому что, подведя меня к братьям Брамани, Эдвард Блейз попрощался и ушел, а я осталась с Амиром и Дамиром, занятыми беседой с молодыми красавицами-дерриканками.

Затем подтянулись и остальные мои кавалеры, и уже очень скоро я стояла, окруженная мужчинами. Отрицательно качала головой на предложение принести мне шампанского или же закуски: мне ничего не хотелось.

Танцевать я тоже больше не собиралась.

Застыла с приклеенной к губам улыбкой, чувствуя на себе взгляды из толпы – любопытнее, недоумевающие, раздраженные. Но на этот раз мне почему-то казалось, что на меня смотрели немного по-другому, и Эдвард Блейз стал тому причиной.

Своим вниманием к моей персоне ему удалось переменить людское мнение. Нет, меня не спешили возлюбить всем сердцем, но, по крайней мере, я бы посмотрела на тех смельчаков, кто осмелился бы заикнуться, что меня стоит вышвырнуть на улицу!..