Малец

Я спросить хочу, чем вчера все закончилось, тебя же не сразу отпустили.

— Ага, — кивнула Катерина, — все спрашивали кто я, да откуда, будто генерал им не все рассказал. Про тебя тоже разговор вели, мол, из далекой Сибири ты. А правда, что ты немощен был и даже говорить не мог.

— Правда, — пожимаю плечами, — а что в этом интересного?

— Да так, — снова улыбается девушка, — не бывает такого, чтобы человек без ума вновь ум обрел.

— А! Так ты про это? — настает моя очередь лыбиться, — так оно и в самом деле не бывает, я ведь как был дураком, так и остался, только опыт приобрел.

Катерина заразительно смеется, но вдруг на лице появляется озабоченность:

— Слушай, а я тоже тебя спросить хочу, а кто такой этот Петр Михайлов?

Оба-на! Это что же, Петр решил таким образом позабавиться?

— Э… Даже не знаю, как тебе сказать. — Стушевался я. — А к чему ты спрашиваешь?

Ба! Вот это да, покраснела! Неужто на царя запала, глупенькая. Хотя… Ну-ка, ну-ка.

— Погоди, а чем вчера разговор закончился? Не говорили о том, что стоит заняться твоей судьбой?

— Говорили, — кивает Катерина, — генерал сказал, что может подумать о моем будущем.

— И?

— Не знаю, отпустили меня. Так ты знаешь кто такой этот Петр?

— Петр Михайлов? — Вздохнул я. — Тут одним словом не скажешь. Ответь мне сначала на один вопрос, а ты царя когда-нибудь видела?

— Царя? — Катерина картинно подняла в небо глаза, показывая непонятливость собеседника. — Да где ж я его могла видеть?

— А вчера?

— Так не приехал он.

— М-да… Ладно, не буду тебя мучить, но если спросят о том, кто тебе глаза открыл, говори — сама догадалась.

— Ну?"

"— Вот тебе и ну. Когда великое посольство отправилось по заморским странам, царь Петр Алексеевич поехал вперед, а чтобы никто его не узнал, велел называть себя Петром Михайловым. Конечно, никого он не обманул, все правители об этом знали, но делали вид что верят.

— Так это и был царь? — По-моему, я впервые за все время увидел вселенское горе на красивом личике Катерины.

— Он и есть. Надоедает ему иногда чинопочитание, вот он и развлекается таким образом. На ассамблеях всех заставляет себя гером Питером звать, чтобы не привечали особо.

— Ну, да. — Встрепенулась девушка. — Все его так и звали, «гер Питер».

— Эх, не думал я, что это так рано произойдет. Но произошло, а раз так, то мне надо будет тебе много чего рассказать, так что пошли в беседку, стоя такое тебе слышать противопоказано.

Следующие часа три я старательно, по пунктам, впихивал в эту ветреную красивую голову весь расклад внутриполитической жизни Руси. Глаза девушки с каждым часом становились все круглее и круглее, как бы не настала пора озаботиться ее душевным здоровьем.

— И ты продолжаешь всех уверять, что остался дураком?

— Тссс. — Зашипел я.