Малец

За сырьем для стекла отправился уже с другой командой, хотя Степан накануне сам заявился к кузнецу и повинился — есть совесть у человека. Почему не стал говорить со мной? Так, не смотря на то, что сговаривался с пацаном, казак не считал возможным решать с ним серьезные вопросы, вот такие сейчас выверты сознания у людей.

Отказываться от услуг Степана мне было вовсе не с руки, нельзя сейчас без силовой поддержки, да и рекламная акция, будь она не ладна, ведь это переход совсем в иной статус. Даже эта неделя многое изменила в нашем околотке, уже мало кто позволял себе без всякого уважения крикнуть мне: «Васька, подь сюды!», все знали, что у этого Васьки и казаки в найме, и старец с монастыря в случае чего просто так сироту обижать не позволит.

Кузнец не стал в разговоре с казаком вплести кружева из слов, а прямо выговорил служаке, что если нанялся, должен свою ответственность перед нанимателем понимать, а то стоило поманить, даже не блеском серебра, а только слухом, так сразу все свои обязательства забыл. Учудил бы такое на службе в своем десятке, плетьми бы не отделался. Вроде задумался служивый, надеюсь впрок пошло.

Позднее мне рассказали, чем закончилась погоня. А ничем она не закончилась, двое суток воевода успешно отбивался от казаков, удачно маневрируя по реке на дощаниках, и даже сумел нанести немалый ущерб преследователям, протаранив две лодки. От абордажа тоже сумел отбиться, хотя говорят — за малым устоял. На третий день Ангара вошла в узкое русло, зажатое между высокими сопками, и преследователи потеряли преимущество в численности, так как были вынуждены вытянуться в цепочку. Дальше преследовать Савелова смысла не было, такая Ангара была почти до самого Братского острога. Да уж, эпическая битва."

"А мои беглецы в общем веселье поучаствовать так и не смогли, ну что можно сделать на маленькой лодке, да еще не прикрытой щитами? Даже близко не подойдешь. Поэтому, когда все закончилось и уставшие до крайности иркутские казаки причалили к берегу, Степан получил от ворот поворот, да еще пригрозили плетью отходить, чтобы под ногами не путался. Я так думаю, это кто-то злость на них сорвал за неудачу, нашли крайнего. Так как впопыхах мои казаки припасами не озаботились, обратно пришлось впроголодь добираться. Ничего будет им впредь наука.

— Это ж куда такое богатство? — Ошарашено смотрел отчим на серебро. — На всю оставшуюся жизнь тебе хватит.

— Нет, не хватит, — возразил я, — это только кажется, что здесь много, а на самом деле дай Бог на два заводика хватит. Если учесть не только чеканку, то в этой сумке тысяча сто полновесных рубликов. Да и не расплатишься ими сразу, тут потихоньку надо их в дело пускать, хорошо хоть мелочи много.

— Это да, — согласился Асата, — об этом серебре молчать надо.