Мальчики да девочки

Она может громко крикнуть на весь мир то, что считает истиной... факт личной смерти не важен по сравнению с бесконечной мировой любовью...

– Ты поняла? Факт личной смерти не важен, важно одно – поступиться личным счастьем ради идеала... Помнишь, у Блока: Я не первый воин, не последний, долго будет родина больна...

– ХВАТИТ СТИХОВ! – закричала Лиля и со злостью добавила: – А факт ДРУГИХ смертей тоже не важен по сравнению с бесконечной мировой любовью? А те двадцать семь человек, что погибли на месте взрыва, они тоже поступились жизнью ради ЕЕ идеала? А эта бедная девочка, у которой были повреждены ноги, что с ней потом было, она смогла ходить?.. Для этой твоей эсерки никого не существует, только она сама! Она ВСЕ ДЛЯ СЕБЯ, она это сделала ДЛЯ СЕБЯ! Ее, видите ли, внутреннее «я» было прекрасно, а внешний мир ужасен! Это ее внутреннее «я» было ужасно, ужасно, ужасно! Она убийца! И если ты такой же, как она, если ты... то между нами все кончено и я больше никогда, никогда... и я от тебя навсегда отказываюсь! Вспомни, как вам в тюремном дворе сказали: «За убийство Урицкого будет расстрелян каждый десятый», ТЕБЯ могли расстрелять за убийство, которое совершил кто-то другой... а расстреляли Рара..."

"Леничка отвернулся. Почти каждый погром на Украине сопровождался лозунгом: «Это вам за Троцкого», еврей Троцкий вызывал особую ненависть петлюровцев. Петлюровцы убили его отца за Троцкого, а большевики убили Лилиного отца за Урицкого. Прикрыв глаза, он как будто увидел страшный ряд: «Это ВАМ за Троцкого». – «А это ВАМ за Урицкого».

Если он говорит: «А это вам за Мэтра», то он сам встает в этот ряд убийц, и за ним непременно кто-то встанет, и этот страшный ряд никогда не закончится...

Счастлив тот, кто видит все, включая свои душевные движения, с одной лишь стороны, но Леничка не был таким счастливцем, и то, что прежде представлялось ему бесспорным благородством – убить ради идеи, – вдруг высветилось сейчас совершенно по-иному, как будто прежде на его мысли падал космический луч, а теперь зажгли настольную лампу, и в ее тихом свете он увидел совсем другое... В какой степени террорист решает свои внутренние проблемы: смятение души, жажду славы, жажду любви? Он должен был убить гадину, потому что не мог находиться с ним на одной земле, но где же в этом раскладе риск чужими жизнями? Хотел привести душу к просветлению, СВОЮ душу ... Неужели он хотел сделать это ДЛЯ СЕБЯ?..

– Так что же, прощать? – сказал он вслух самому себе.

– О Господи, откуда мне знать? Не знаю, не убивать... – Лиля вдруг поглядела на него расширенными от ужаса глазами. – Асю они бы тоже убили... И Дину, и Фаину, и Мирона Давидовича, всех... Они бы расстреляли АСЮ за этого Якобсона, понимаешь ты это или нет!..

Леничка отвернулся от нее, уткнулся лицом в подушку и замер.

...