Макото. Том первый

Штаны были спущены, а на полу перед ним сидела голая девица, державшая член отца во рту.

— Свидетели остались? — сухо спросил глава рода. Удерживая голову молоденькой девчонки возле своего паха.

Поняв, что от неё требуется она продолжила ублажать своего хозяина, который даже не постеснялся своего сына. Впрочем, так было всегда, сколько себя помнил Филипп.

— Несколько человек из Чёрной сотни и выродок Лопухиных со своим цепным псом. — ответил Филипп, и опустил взгляд в пол, боясь смотреть отцу в глаза.

Совсем рядом с лицом парня пролетела огненная струя, начисто спалив волосы с правой стороны, оставляя после себя страшные ожоги. После чего она с треском врезалась в дверной косяк, оплавляя металл. Следующая струя ударила парню в грудь. В место, где был вышит герб, мгновенно спалив ткань и добравшись до кожи. Боль от ожогов заставила Филиппа упасть на колени, но он не проронил ни звука.

— Смотреть мне в глаза! — рявкнул на сына Александр Григорьевич.

Филипп не посмел ослушаться, по крайней мере не в тот момент, когда отец в бешенстве. Он поднял глаза и отшатнулся в ужасе. Отец был на грани. Воздух вокруг него раскалился и пошёл рябью. Девчонка превратилась в факел, не успев даже понять, что произошло. Ужасный жар за мгновенье превратил её в пепел. Ещё немного и начнут плавиться стол и его кресло, изготовленные из вольфрама, самого тугоплавкого металла в мире.

— Мне кажется, я ясно говорил, что ты не должен участвовать в этой операции. Никто не должен считать случившееся, делом рода Шуваловых! Помимо того, что ты ослушался меня, ещё и нацепил экипировку с родовым гербом! Не будь ты моим наследником, уже лежал бы кучкой пепла, возле моих ног. Как эта шлюха. — отец стряхнул с себя пепел оставшийся от его очередной любовницы и продолжил. Ничуть не стесняясь до сих пор торчавшего возбуждённого члена. — Из-за твоей тупости на кон поставлено само существование рода!

Очередная струя пламени ударила в металлическую дверь, обрызгав Филипа искрами. Он держался из последних сил, лицо и грудь страшно болели. Но страх перед яростью отца был во много раз сильнее. Филипп и сам не понимал, что заставило его ослушаться отца и отправиться на ликвидацию Лопухиных и их ближайших сторонников лично. Тем более нацепить экипировку с родовым гербом.

Ещё несколько огненных струй, разбились об уже порядком оплавленную дверь."

"— Сделанного уже не вернёшь. Но я дам тебе возможность всё исправить. — произнёс, почти нормальным голосом Александр Григорьевич. — Все записи с камер и просто случайных зевак, что могли вас заметить я возьму на себя. Твоей задачей будет найти мальчишку, всех выживших наёмников и Чернышёва. Мальчишку и наёмников в расход, а с Чернышёвым, попробуй договориться. Перемани его на нашу сторону.