Майор и волшебница

Старшие лейтенанты на нее чуточку отреагировали – но оказались деликатными и во все глаза не пялились. Судя по их лицам, в разговоры о «хозяюшке» они поверили полностью.

Над картой сидели недолго – все были люди понимающие, а конкретной цели не было поставлено: оглядеться как следует, одним – у самой передовой, другим – в тылу поглубже, по возможности взять языка, и уж постараться не повара. Выход я им назначил через час пятнадцать – в светлое время осмотрятся в лесу, а с темнотой выйдут – мои, конечно, раньше, а мазуровские пройдут лес до конца и окажутся в немецком тылу.

Я пошел их провожать. Немцев-ходатаев, слава богу, в приемной доктора пока что не имелось, но ведь явятся, куда ж без них…

В маленьком вестибюле навстречу попалась Линда – шла куда-то с метелкой из перьев наводить чистоту.

И вот тут случилось нечто предельно странное. Она попятилась, да что там, шарахнулась к стене, прижалась к ней, выронив метелку, белая, как полотно, губы дрожали, и в глазах стоял самый натуральный страх. Меня, шагавшего сбоку, это вроде бы не касалось, все ее внимание было обращено на Мазурова с Сабитовым, это на них она таращилась с неподдельным ужасом.

Мазуров нашелся первым, поднял брови, усмехнулся:"

"– Девушка, неужели мы такие страшные? Вы же только что нам кофе приносили и нисколько нас не испугались. Вот, вы уронили…

Нагнулся и галантно подал ей аккуратную метелочку из перьев неведомой птицы. Линда конвульсивно стиснула ручку, глядя на них обоих с нешуточным страхом. Я ничего не понимал, но эту непонятную сцену следовало загасить побыстрее, и я распорядился:

– Ступайте, ребята, собирайтесь. Мы тут сами разберемся…

Они ушли (Мазуров явственно пожал плечами). Линду, такое впечатление, бил легонький озноб.

– Что случилось? – спросил я, подходя вплотную. – Ты им в самом деле только что кофе приносила, и нисколечко они тебя не напугали, офицеры как офицеры…

– Теодор… – прошептала Линда побледневшими губами. – Они же все мертвые, Теодор, все девять…

Я ничуть не удивился – просто сделал стойку, как хорошая охотничья собака. Прекрасно помнил, что девочка эта непростая. И откуда она могла знать, что через час с четвертью в поиск уходят именно девять? И почему видела их мертвыми?

Ясность следовало внести немедленно.

– Пойдем-ка, – сказал я, крепко взял Линду за локоть и повел в свой кабинет. Она шагала, как сомнамбула, лицо оставалось бледным. На стул уселась, как деревянная кукла. Я потянулся было к графину с водой, но передумал, достал из шкафчика початую бутылку коньяка и плеснул пальца на полтора. Подал ей, распорядился:

– Ну-ка, одним глотком! Живо!

Она таким же машинальным движением лунатички взяла у меня стакан и осушила со сноровкой бывалого солдата.