Майор и волшебница

Я напряженно ждал, но Радаев дал мне докурить сигарету, и лишь когда я погасил окурок в массивной ониксовой пепельнице, спросил:

– Ну что, поговорим, товарищ майор?

– Как прикажете, товарищ полковник, – ответил я."

"– Да уж, прикажу… Итак. Знаете, с чего мне искренне хочется начать? Грустно покачать головой и сказать: «Ай-яй-яй, Федор Иванович… (Он и в самом деле покачал головой.) Ай-яй-яй, Федор Иванович… Ну что же вы так? На войне с первого дня, в партию вступили в тяжелейшее время, зимой сорок первого под Москвой, когда немца не только не погнали, но даже еще не остановили… Восемь орденов, из них три получены в первые полтора года войны, когда награды давали гораздо более скупо, чем в последующие годы… К девятому представлены… Четыре медали, две благодарности от Верховного, именной пистолет в сорок третьем. Блестящий, безукоризненный послужной список, на отличном счету в дивизии. И вдруг сломались из-за какой-то немецкой девчонки… Все оказалось бы гораздо проще, ограничься дело тем, что вы с ней поддерживаете… ну, не буду употреблять протокольные казенные словечки, скажу уж – интимные отношения. И тем, что вы ее увезли с собой. Увы, все гораздо хуже. Что вы сделали? Вы… какое бы снова помягче слово подобрать? Ага! Вы определили на службу в Красную армию урожденную гражданку Германии, выдав ее за репатриировавшуюся сюда перед войной эстонку русского происхождения. Ну, предположим, у нее и в самом деле славянские корни, но ее предки онемечились так давно, что это обстоятельство смягчающим быть никак не может. А это уже не интимные отношения, тут потяжелее… Товарищ майор, вы сами признаетесь или вас непременно нужно бомбардировать железными аргумен– тами?

Я старался не опускать глаз, чтобы не выглядеть классическим виновным. И не раздумывал долго. Ответил:

– Интимные отношения признаю. Что до остального – хотелось бы выслушать эти железные аргу-менты.

– Извольте, – спокойно сказал Радаев. – Вы отличный строевик, но кое в чем другом – совершеннейший дилетант. И как всякий дилетант, сделали две серьезные ошибки. Всего две, но серьезные, их вполне хватило. По некоторым причинам, о которых я расскажу, но позже, фрейлейн Линда Белофф с определенного момента была объектом нашего пристального внимания. И когда вы пришли к майору Чугунцову с просьбой ее устроить, моментально последовала проверка… Вы хотите что-то сказать?

– Да, – сказал я. – В Красную армию ее предложил определить как раз майор Чугунцов. Я всего-навсего хотел оформить ее вольнонаемной.

В другой ситуации я о таком промолчал бы, но после того как Серега так поступил со мной (действуя по инструкции Радаева, несомненно), я не собирался играть в благородство…

– Я знаю, – спокойно сказал Радаев.