Майор и волшебница

А что не ехать? Ночь лунная, дорога великолепная, территория прочно наша. Разбудил Вася коменданта, передал мою записочку, взял ответ и поехал назад. И только собрался вырулить на перекрестке на главный автобан – справа немцы, совсем близко! Вася не первый год воюет, солдат справный и хваткий, так что не потерял ни секунды: погасил фару, развернулся, выехал в чистое поле и что есть мочи погнал в городок. Пересеченки там особой нет, равнина почти как стол, мотоциклист он хороший, еще до войны увлекался, так что домчал благополучно. Ну а далее – в полном соответствии с правдой."

"Жирный плюс именно такой версии: сто процентов, никто не станет копаться в таких вот мелких подробностях, я это прекрасно знал по опыту. Никто не будет расспрашивать ни Васю, ни майора медслужбы Гальперина, того коменданта поневоле. Ординарец, будучи отправлен с поручением, внезапно обнаружил… И всё, этого достаточно. Ординарцы для того и существуют, чтобы посылать их с поручениями, а поручения случаются и посреди ночи как крупные, так и мелкие. Сто раз подобное случалось, проверено…

Гальперина я, понятно, ни во что посвящать не собирался, а вот Васе придется на всякий случай подробно растолковать его задачу. Кого-то другого я бы впутывать в такое поостерегся, но в Васе был уверен абсолютно: давно его знал, парень надежный, доверять можно, не подведет и будет держать язык за зубами. И ни в какие секреты его посвящать не надо: сказать со значительным видом: «Вася, так надо для дела», и ему будет достаточно…

Так, как я планировал, и произошло: позвал Васю и обрисовал ему задачу, добавив тем самым внушительным тоном: «Вася, так надо для дела». Он спокойно сказал:

– Понял, товарищ майор. Гальперин в курсе?

– Нет, – сказал я. – Но кто ж вас спрашивать будет? А если и будут, то только одного тебя. Ну, ты ж не подведешь?

– Будьте спокойны, товарищ майор, не подведу, – сказал он так же спокойно.

Слишком спокойно. Что самое интересное, за все время разговора я не увидел у него на лице и тени удивления, а это было чуточку неправильно. Хоть легонькое, да должно было проявиться удивление – Вася индейской бесстрастностью никогда не отличался. Это вовсе не значит, что все мысли и эмоции ярчайшим образом отражались у него на лице, но и невозмутимым он никогда не был – в противоположность Кузьмичу, Хоть легонькое, но проявилось бы удивление – впервые я ему давал столь необычное, говоря откровенно, поручение. А он смотрел – я не мог ошибиться! – скорее понимающе. Словно знал больше, чем мне казалось… С полным пониманием смотрел, я бы сказал…

– Разрешите идти, товарищ майор?

– Подожди, – сказал я. – Вася, что ты знаешь?

– О чем? – спросил он с явно деланым простодушием.