Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Звягин снял плащ и перебросил через руку. Скривил угол прямого рта.

— А каковы могут быть побудительные мотивы убийства? Хулиганство. Деньги. Месть. Страх разоблачения. Ревность. Любовь. Оскорбление.

— Ваши действия? — безжалостно спросил Юра.

— Первое. Был ли он когда-либо замешан в контрабанде. Если да — остались ли связи.

Второе. На каких судах работал раньше. Имел ли с кем-нибудь по работе столкновения. Пострадал ли кто-нибудь из-за его принципиальности, скажем.

Третье. Были ли у него враги. Кто ему когда-либо угрожал.

Четвертое. Женщины. Не было ли у него романа с дамой, имеющей ревнивого мужа или поклонника.

Пятое. Нет ли у него внебрачных детей.

Шестое. Нет ли с кем романа у его жены, пока он в море.

Седьмое. Есть ли у него долги. Если да — то кому и сколько.

Восьмое. У моряков часто постоянные знакомства в комиссионках. Не было ли у него там подозрительных дел.

Девятое. Играет ли в карты, склонен ли к финансовым аферам.

Десятое. Был ли он когда-нибудь кем-нибудь обижен, ущемлен, обманут, обойден по службе.

— Ну как? — деловито спросил Звягин. — И выяснив все это, останется лишь узнать, кому стало известно, что он дома.

— А ты не слишком широко раскидываешь сеть, пап? — поддел Юра. — Вместо того, чтобы выдать версию или хотя бы несколько версий, предлагаешь подозревать всех подряд? Так работать невозможно. Тебе придется полгорода перетрясти. Это не наши методы.

— Смотрел я в детстве такое кино — «Кто вы, доктор Зорге?». Среди прочего там показывалось, как японская контрразведка вычислила его, бывшего, казалось, вне всяких подозрений. Они просто составили схему, в которую включили абсолютно всех, кто мог иметь какое-то отношение к утечке информации. И скрупулезно прорабатывали каждую кандидатуру. Только и всего.

— Только и всего, — сказал сын. — Странно, что когда ты смотришь кино про врачей, то воспринимаешь его не как руководство к действию, а как повод для издевок над нелепицами. «Только и всего». Один пустяк — по этому делу у нас чуть-чуть меньше людей и средств, чем у японской контрразведки для охраны государственных тайн. Можно обратить на это внимание Литейного, но боюсь, что он нас не поймет.

— Пинкертоны! — рассердился отец. — Не могут найти убийцу, а в оправдание приводят доводы, что у них меньше сил, чем у японской контрразведки! Тогда перечитай «Шерлока Холмса» и определи преступника: нет следов и ничего не взято — значит, он умный и богатый, скорее всего академик, причем интересуется моряками. И иди арестовывать академика-гидролога.

— Ну я ведь тебе не советую вместо учебника по анатомии читать «Доктора Айболита», — расстроился Юра.

— По существу — на мои предложения ответы есть?

— Представь себе.