Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Я злоупотребляю вашим гостеприимством, но если бы вы были так любезны потереть между лопаток, — она была сама вежливость, воспитанность и простота, и от этого контраста ее тона и ситуации, к которой этот тон применялся, у Володи заклинивало мозги.

— Я бы советовала вам раздеться, а то всю одежду намочит, — порекомендовала она, изгибаясь всем задним фасадом под его рукой с намыленной губкой.

Шнур догорел. «Не может быть!!» — взорвался в мозгу динамитный патрон, и Володя, ослепнув от предощущения невозможных наяву блаженств, бросился в море любви.

Это оказалось весьма бурное море, ласковое и нежное, где шторм и штиль сменяли друг друга, а качка бросала до небес, отделяя душу от тела, и неизвестно, сколько именно алмазов можно насчитать в упомянутых небесах, но море было бескрайне и неутомимо, и Володя сосчитал все алмазы, или во всяком случае гораздо более, нежели мог предполагать.

— Откуда ты взялась?.. — неземным голосом вопросил он, с трудом всплывая в реальность, где через полчаса дочка должна была вернуться из школы.

— С улицы, отвечал Гаврош. — Она поцеловала его, встала с измочаленной постели и пошла в душ. — Нет-нет, теперь я сама.

После душа влезла в пальто, из другого кармана извлекла косметичку и стала набрасывать грим.

— А теперь — еще кофе и пару бутербродов. — Скомандовала. Ласково, но скомандовала.

Он неверными руками напялил домашний наряд и выполнил приказ, плывя в сладком изнеможении.

Она проглотила кусок и улыбнулась ему.

— Я что… нравлюсь тебе?..

— Кокетка, — сказала она. — А что, такой мужчина, как ты, может не нравиться женщине?

— Да чем, собственно?.. — Он добросовестно осмотрел себя взором глаз и взором мысленным, и пожал плечами.

— В тебе масса мужества, которое только и жаждет реализации, — пояснила она. — И настоящая женщина это всегда чувствует. А этому, знаешь, очень трудно противиться.

— У меня никогда в жизни так не было, — сказал он.

— У меня тоже, — с некоторым укоризненным назиданием прозвучал ответ.

Она взглянула на настенные часы и встала уходить, и он ее не удерживал, а даже воспринял предстоящий уход с благодарностью, потому что до прихода дочери оставалось минут десять, пожалуй.

— Телефон дай, — попросил он в прихожей.

— Не надо, — покачала она головой.

— Это было так хорошо… и неожиданно… как сказка… так в жизни даже не бывает…

— Я не могу больше не увидеть тебя!!! — Он был опять сбит с ног, ошарашен, смят.

— Ну что ты, — она ласково поцеловала его в щеку. — У тебя, конечно, много женщин… ты донжуан, ловелас, бабник, трахальщик, что там еще…

— Нет!!! — закричал Володя.

— Не смеши меня, милый, я не девочка. Будем это считать просто приключением.