Князь. Война магов

– Тогда пошли, – тут же решился Андрей. – Не дадим народу помереть с голоду. Ох, на какие только жертвы не решишься ради общества!

– Княже, – негромко окликнул его Пахом.

– Что? – вскинул брови Зверев. – Список сюрпризов не исчерпан?

– Чего? – не понял дядька и тут же отмахнулся: – А-а… Вы того, княже, не беспокойтесь.

– Давай, сказывай, не томи, – остановился Андрей.

– Дык, это… Пока вы того… Ну, в общем, все ладно и славно будет.

– А точнее?

– Дык, это… Народ покуда от вас нечисть отгонять станет, видимую и невидимую. От греха. Она ведь завсегда помешать норовит…

– Ну, Пахом… – покачал головой Зверев и увлек супругу в шатер.

Почти сразу же заплакала жалейка, потом затарахтела трещотка. Минутой спустя к шуму присоединились бубен и барабан, какие-то литавры… Хотя скорее это были крышки от кастрюль и котелков. Смерды вошли в раж: выли, орали, гремели, топали, на стенах шатра плясали отблески факелов.

– Господи, – перекрестилась Полина. – Помнится, даже на свадьбе мне не было так страшно.

– Ты все перепутала, драгоценная моя, – засмеялся Андрей. – Они не нас пугают. Нас они как раз пытаются оборонить.

Он обнял жену, крепко поцеловал, потом осторожно опустил на постель из сена в самом центре шатра, скинул налатник, накрыл им плечи свои и жены:

– Как я по тебе соскучился.

– И я по тебе, счастье мое… Они притащили кошку?

– Нет, это кто-то орет таким дурным голосом… – Зверев откинулся на спину. – Вот черт, это дурдом какой-то! Как можно исполнять общественный долг в такой обстановке? Может, сказать, что мы уже все, и пойти в опочивальню?

– А как же урожай? – не поняла его мысли княгиня.

– Разве только ради урожая… – Андрей опять придвинулся к ней, начал целовать глаза, губы…

– Князь, княже, Андрей Васильевич! Струг, струг в заводь заходит.

– Это еще что? – на миг оторвался Зверев.

– Простолюдины балуют, – обхватила его за шею жена. – Рано ты о прошлом годе ускакал… Какой забавный обычай.

– Кабы знать… – Его рука скользнула вниз по юбкам. Раздевать жену в такую холодрыгу Андрей не собирался, но на какие-то жертвы все равно приходилось идти.

– Княже, княже, к тебе боярин с письмом.

– Гоните, – огрызнулся Зверев. – Это нечисть и есть. Обряду хочет помешать…"

"– Гоните прочь! – повторила княгиня и накинула налатник ему на чресла. – Гоните. Я хочу побыть наедине с мужем хотя бы раз в году.

Но как молодые друг по другу ни соскучились, апрельская экзотика никакого удовольствия им не доставила. Холодно, колко, вопли и гам. Огонь факелов то и дело чиркал по полотну, налатник сползал, истошные вопли не давали расслабиться.

– Идем в опочивальню, – наконец сломалась и княгиня.

Супруги поднялись, наскоро привели себя в порядок и вышли на свет.