Князь. Война магов

Увидела Андрея, всплеснула руками:

– Ай, наконец, касатик наш долгожданный! Уж как извелась красавица, как истомилась, милая! Все глазки выплакала, все слезы истерла…

– Ну так веди! – кинул ей серебряный полтинник князь."

"Вскоре он уже стоял на коленях перед княгиней, утонувшей в мягкой широкой перине. Людмила тискала одной рукой платок, второй сжимала его пальцы.

– Он меня бил, Андрюшенька! Он меня порол! Он меня плетью порол… – Слезы скатывались по ее щекам и впитывались в белоснежную бязь наволочки. – Донес ему кто-то, что ты ко мне тайно приходишь. Уж не ведаю, кто. А Петр так ревнив! До ужаса ревнив! Весь извелся. И на коленях стоял, и молил, и просил, и порол. Просто ума от ревности своей лишился! Не могу я больше так, любый мой, ненаглядный, желанный! Давай убьем его, убьем, убьем! Свари зелье мне, Андрей. Страшное и крепкое. Чтобы от одного глотка зелья этого он умер. Нет, не сразу умер – чтобы мучился, кровью и гноем исходил. А потом подох! Сделай это, князь, сделай! Свари зелье, свари. Дай мне, с верным человеком отправлю. Там, в Путивле, преставится, на нас и не подумает никто. Я овдовею, замуж за тебя пойду.

– Я женат… – прикусил губу Андрей.

– Ты же хотел… – приподнялась на локте молодая женщина.

– Я пытался. Она не уходит. Терпит.

– Сильнее надо было бить! Больше!

– Я пытался. Терпит. А потом меня государь отозвал. Дело мне вручил важное.

– Давай и ее тоже изведем, – откинувшись, прошептала Людмила. – Ты же колдун, ты можешь… И мы поженимся. Мы всегда будем вместе. Ты будешь входить сюда как хозяин. Все это будет твое. И я – твоя. Навеки твоя. Ты только зелье свари. Свари.

– Хорошо, – сдался Андрей, и женские пальчики на его руке ослабли.

– Любимый мой… Иди же скорее. Вари!

Сделать это было совсем не так просто, как княгиня могла подумать. Завести лавку с ядами в Москве никто еще не решился. Может, кто отравой и приторговывал – но объявлений в газетах не давал, и мальчишки-зазывалы на улице про то не кричали. Посему с утра князь поднялся в седло застоявшегося Аргамака и поскакал в поля, что начинались уже в пяти верстах за городскими стенами. Домчавшись до ближайшего леса, Андрей свернул с дороги, поехал по самому краю заснеженного поля и плотных ольхово-ивовых зарослей, явно доказывающих, что земля здесь влажная, а то и подболоченная. Ему повезло – он увидел знакомый зонтик уже минут через пять, спешился и подошел к крупному мясистому растению, успевшему от холода высохнуть и посереть.

– Ну, здравствуй, ложный дудник, он же вех, он же водяной болиголов, он же кошачья петрушка, крикун или бешеница, больше известный под добрым именем «цикута». Говорят, если заварить в кастрюльке твой корешок, то можно отравиться насмерть просто от запаха. – Андрей провел рукой по жесткому стеблю.