Князь. Война магов

Дворов вокруг Москвы стояло в избытке, и уже через час князь налегке мчался к Татарским воротам.

На дворе боярина Кошкина холопы встретили гостя без особой радости, но с уважением. Про Ивана Юрьевича сказали, что тот на службе и будет не скоро. Зверев велел затопить баню, сам же сразу повернул коня и помчался к Успенскому собору.

Старая сводня стояла у стены за крыльцом – теперь она могла позволить себе не толкаться в общей толпе. Андрей, кинув поводья на коновязь, решительно направился к ней. Ксеня, словно испугавшись, засеменила прочь, но шагах в двадцати от остальных попрошаек шаг укоротила.

– Как Людмила? – первым выдохнул Зверев.

– Как, как, касатик… Плачет, скучает. Понять не может, отчего ее оставили. Али более приглядную себе нашел?

– Хлопоты у меня, хлопоты. Скажи ей, завтра приду, коли на дыбу не повесят. Сегодня бы рад, но грязен после дороги долгой. Помыться надобно да про государя узнать. Где он, как себя чувствует, какими делами занимается.

– Где же Иоанну Васильевичу быть, как не во дворце царском? Государь, чай, не полтина, в Москве не потеряется. Весь град видит, коли отъезжать изволит. А за что тебя на дыбу-то вешать собираются, касатик?

– Да я это так… Слегка преувеличил. Плакальщики со мной приехали, человек триста. Государю в ноги кинуться хотят, просить о защите и милости. Думаю: прогневается Иоанн, когда их увидит, или нет? На дыбу, наверное, не повесят. Но вот из столицы прогнать – могут.

– Нечто так триста и придет? – перекрестилась попрошайка. – А кто их поведет? Отец Игнатий? Монах Димитрий?

– Какой отец, какой монах? Из-под Мурома просители, татары их обижают.

– Как же, отец родной? Как люди православные к царю идут? С молебном искренним, с образами, с хоругвями. С крестоцелованием и священниками впереди. Иначе какой же ход? Без батюшки не ход, без него толпа гулящая получается.

– Иконы… Молитва… Поклоны… На колени еще встать, креститься, мостовую целовать с плачем… – моментально оценил идею Зверев. – Бабка, быть тебе купчихой, коли раньше не повесят! Ну-ка, соображай быстро, где мне хоругви и иконы еще сегодня купить? И батюшку, батюшку… В общем, к утру найти сможешь? Дело ведь благое. Об избавлении от напасти татарской.

– До завтра, милый? – задумалась нищенка. – Куда же ты так торопишься?

– Все эти несчастные у меня на содержании сидят. И питаются, считай, чистым золотом.

– Да ты что?!

– Два талера в день, – пояснил Зверев, прикусил губу, несколько мгновений поколебался, но все же рискнул: – Один твой, коли до сумерек все найти сможешь. Так тебе понятно?

– За талер образа, хоругви…

– Нет, за все плачу я. А талер тебе сверху, за хлопоты. Может, дом наконец нормальный поставишь вместо хибары этой грязной.