Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

 — Ты иди запиши книги у мэтрессы Тилозо, а я буду ждать тебя с ними у выхода из библиотеки.

— Джемма! Проклятье!

— Не ори, Дельтиго, — сиплю я. — И перестань меня трясти!"

"Это воспоминание вышло длиннее прочих, стало быть, я двигаюсь к выздоровлению. Но пока возвращение памяти всё ещё причиняет мне боль, а Рамис от волнения в громкости себе не отказывает. Я пытаюсь собрать мысли в кучу. Как же неудобно, что память возвращается клочками, разными отрывками. Общую картину до сих пор не видно.

— Ты, что, всерьёз думаешь, что человек в обмороке тебя услышит, если ты покричишь погромче? — ворчливо интересуюсь я, растирая виски. — Со мной всё в порядке.

— В чём дело? — уже немного тише спрашивает он. — Это те самые обмороки?

Чего он устраивает переполох? Ну, отключилась на несколько минут, но я же сижу.

— Нет, это другое, через пару дней пройдёт.

— Ты меня напугала! — обвиняет меня Дельтиго, и тон у него такой склочный.

— Извинилась бы, если бы ты не напугал меня раньше! Какого Проклятого ты врываешься в занятую лабораторию? Жить надоело? — лучшая защита — нападение.

Рамис тут же вспоминает причину своего неосторожного поведения:

— Ты невеста дяди?

— Откуда ты это взял? — мне просто интересно, как эту информацию Кристиан умудрился донести до всех, а я ни сном, ни духом.

— Вся академия говорит об этом! — радует меня Дельтиго.

— Проклятье! Силы небесные! Всей академии больше нечем заняться?

— Ты мне зубы не заговаривай. Невеста?

— Ну невеста, — мямлю я, совсем не понимая, какую игру ведёт Кристиан. Он не рассказал, что помолвка фальшивая, Николасу, не рассказал Дельтиго. Будем надеяться, лорд сдержит слово, и моя репутация действительно не пострадает в этой страшной истории.

— Как ты могла? — возмущается Рамис.

— Запросто. Он мне нужен на опыты, — огрызаюсь я.

— А как же я?

— Ты тоже сгодишься, — соглашаюсь я и требую: — Закатывай рукав.

Глава 29

Серьёзно, на чём я собиралась испытывать антидот? Только на себе?

— Я не об этом, — упрямо смотрит на меня Дельтиго, но манжету расстёгивает.

— А «не об этом» говорить рано, пока твоё сердце не свободно, — пожимаю я плечами, выбирая иглу.

Подумать только: когда-то иглы ещё не изобрели, мэтры каждый раз резали подопытных и доноров кинжалом или скальпелем. Не удивительно, что у учёных прошлого дурная и кровавая репутация.

— Моё сердце свободно, — упёрся Рамис.

— А как же та милая менталистка?

— Какая менталистка? — неправдоподобно удивляется Дельтиго. В этот момент он очень похож на дядю. Прямо на одно интриганское лицо. — Ты единственная в моём сердце!

Настаёт моя очередь закатывать глаза.

— Руку давай.

Рамис слушается, продолжая сверлить меня взглядом:

— Как давно это у вас? Рассказывай! — требует он.