Любовь и магия

Боже мой! В мире ведьм я была длинноногой грудастой блондинкой!

И тут над всеми голосами пролетел голос Далии Георгиевны:

– Она из простых.

Хозяйка дома сидела в центре комнаты в роскошном кресле с высокой спинкой, будто на троне.

Все тут же замолкли как громом пораженные. А потом кто-то сказал:

– Фу!

А кто-то прошипел:

– Как она посмела сюда явиться?

– Меня пригласили! – сказала я гордо. – Далия Георгиевна!

– Я?! – Далия даже привстала. – Да никогда! Как не стыдно врать и являться без приглашения?

– Но… – я чуть не заплакала, – но у меня есть приглашение…

Черт! Я оставила его дома в коридоре на комоде! Не ожидала я, что вход здесь будет строго по приглашениям!

– И где же оно? – скептически вопросила Далия.

– Я забыла его. Но Миша тоже его видел!

Далия только пожала плечами. Мол, чего только эти плебеи не понапридумывают, лишь бы пробраться туда, куда их не зовут.

А та пятилетняя девочка швырнула в меня недоеденным яблоком и крикнула:

– Врушка-простушка!

Тетки, умиленные, захохотали. А одна даже сказала другой:

– Какая прелесть ваша дочурка!

А я выскочила из гостиной с намерением сбежать из этого дома, но увидела, что на крыльце полно людей – видимо, другие гости прибывали – и ринулась в коридор, где виднелась дверь в сад.

Я выбежала наружу и нырнула в тень ближайших деревьев. Тут, позади дома, было тихо и, похоже, безлюдно. Я разревелась.

Зачем только мы приехали? Зачем мне Мишина семья? Мне достаточно самого Миши! Хотя он тоже хорош – бросил меня одну на растерзание этой стае волчиц! Вот уеду, уйду даже пешком, а ему не скажу! Пусть ищет, пусть думает, где же я, не превратили ли меня в лягушку, не прячусь ли я, бедная и зеленая, под камнем в саду. Пусть раскаивается и рыдает.

– Эй! – раздался вдруг старушечий голос рядом. – Не стоит разводить сырость. Я не хочу, чтобы мои яблони поросли мхом.

Я оглянулась. Передо мной стояла старушка в зеленой кофте, светлых брюках, панамке в горошек и в солнцезащитных очках.

– Ты нарушила мой отдых, – сказала она с укоризной.

– Извините, – обиженно сказала я.

Она сняла очки – глаза у нее оказались прозрачно-голубые – и посмотрела на меня внимательно:

– Ты Мишина девушка?

– Да.

– Понятно. – Она махнула рукой с очками в сторону дома: – Это они тебя довели?

Я кивнула.

– Идем, – сказала она. – Расскажешь.

И двинулась сквозь аккуратно подстриженные кусты. Кусты скрывали подходы к большому бассейну. Возле него стояли шезлонги с полосатыми матрасами. Старушка уселась на один из шезлонгов и жестом пригласила меня устраиваться на другом.

На круглом плетеном столике стоял серебряный поднос с чайником, чашкой, сливочником. Из носика чайника шел пар.

Старушка сделала легкий жест ладонью в сторону чашки, и рядом появилась еще одна такая же.