Магия льда для чайников

Слабенькое, но и того достаточно, чтобы не клацать зубами при умывании. Резерва как раз хватило, причем чуть дольше, чем я рассчитывала.

Потихоньку раскачивается. Хорошо.

Смену одежды мне никто не предложил, но, как утверждала привратница, как только меня официально поставят на учет, выдадут все — от простыни до нижнего белья.

Брезгливость ворочалась глубоко в груди, но я ее задавила, пообещав себе пропарить все и продезинфицировать по возможности.

Над головой подмигивал алыми глазками очередной огненно-воздушный артефакт. Тепло он цедил еле-еле, но, учитывая, что мы сейчас в обычном здании, а снаружи зима, — вполне прилично. В коридоре было куда прохладнее.

Кроме одеяла, Тириса выдала мне кусок шкуры внушительного размера. Нечто бурое и пушистое, скорее всего, лошадиная.

Спать мне предстояло на лавке в холле, так что щедрость тетки оказалась очень кстати. По пустому гулкому помещению гулял сквозняк, а мех создал своеобразную палатку, изолируя не только от ветра, но и от шума.

Только этим, да еще непомерной для тщедушного тела усталостью и могу объяснить то, что я умудрилась проспать сигнал к побудке — омерзительно пронзительный звонок, топот множества ног и детские возгласы.

Очнулась, лишь когда край шкуры приподняли, и на меня уставились сразу три оживленные мордашки.

— Новенькая. А жилетка ничего, — деловито оценила мою одежду одна из них, лет семи на вид.

— Из водников наверняка, — скривилась вторая, постарше. Примерно моя ровесница."

"— Вы что-то имеете против одаренных, юная леди? — пробормотала я, не открывая глаз.

Потревожившие мой сон хулиганки прыснули в стороны. Вместо них чеканным шагом подошел кто-то взрослый. Тяжелый, с характерной военной выправкой, сопровождаемый запахом выделанной кожи и почему-то чеснока.

— Госпожа Кристель Торсфламм? — уточнил низкий мужской голос.

— Уже нет, — буркнула я, выбираясь из убежища.

Директор приюта — а похоже, это именно он — оказался стариком, но язык не повернулся бы назвать его дряхлым. Седым, покрытым морщинами — да. Но развороту плеч и осанке позавидовали бы многие молодые.

У меня нехорошо засосало под ложечкой. Не от голода.

Раз за юной порослью магов присматривают армейские — все серьезно. Я это предполагала, но получить подтверждение догадкам досадно. Отсюда так просто не выбраться.

А ведь зрела еще мысль отмазать брата от сомнительной чести питать купол. Но как, если примерный уровень дара уже всем известен? Если лес его теперь не примет, возникнут вопросы.

И захочет ли этот Кальдорн отмазываться? Вдруг он, как и многие, спит и видит пристроиться на теплое местечко, где нужно всего-то изредка делиться магией.

Вздернутая левая бровь директора требовала пояснений.

— Род от меня отрекся. Точнее, я от них.