Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии

— Я крепко стиснула зубы. — И хочу объяснений.

— Поддерживаю. Я хочу их не меньше. В какой-то момент даже стало интересно, что задумали мать и отец. Ты согрелась? — спросил он вдруг без перехода, словно не желая разговаривать о родителях.

— Да. Терморегуляция почти в норме, — я разгладила складки на своем некогда прекрасном золотистом платье. Испортить два платья за одну ночь — непостижимо! Ну хотя бы жива — уже плюс.

— Больше ничего не слышишь?

— Нет.

Какое-то время мы сидели молча. Мне хотелось есть, однако в охотничьем домике не нашлось провизии — я осмотрела весь домик. Если честно, он не нравился мне. Казалось, что стены и крыша давили. Хотелось выбежать за дверь, за которой завывала лесная метель, но я сдерживалась.

— Как думаешь, кто построил этот дом? — спросила я, в который раз осматривая все вокруг.

— Ведьма или колдун, — без раздумий ответил Даррел.

— С чего ты так решил? — сглотнула я.

— Они частенько прячутся в Костяном лесу или в других проклятых местах, где проблемы с потоками магии, кроме темных.

Я шумно выдохнула. Ведьмами и колдунами называли отступников — тех, кто не служил во благо империи, не обучался в академии магии и занимался запрещенной магией. Многие из них служили темному богу, а учеников — детей с темным даром — попросту похищали и воспитывали. Они были вне закона. И зачастую творили действительно жуткие вещи.

— Считаешь, он тут живет? — спросила я хрипло.

— Нет. Скорее, изредка наведывается. Проводит ритуалы где-то в чащобе — там, где, возможно, остались осколки темного алтаря.

— Ты так спокойно об этом говоришь… А если этот колдун или ведьма вернется сейчас?

— Я не боюсь, — пожал плечами Даррел. — Сказал же — смогу защитить нас даже несмотря на слабые потоки магии.

— Самоуверенно, — улыбнулась я устало.

— Честно, — парировал принц.

— Никогда у меня не было такой странной Ночи зимнего свершения. О чем думаешь? — спросила я. В тишине сидеть мне не нравилось. И слушать завывание вьюги снаружи — тоже. Ее песнь была протяжной и злой.

— Я должен был остаться там и защищать подданных, — глухо сказал Даррел. На его лицо падали косые тени, и от этого оно казалось взрослее, а черты лица стали более резкими. Мне вдруг стало казаться, что это вовсе и не раздражающий меня высокомерный принц, а кто-то другой. Тот, кого я не знаю.

— Но не остался, — вздохнула я и заметила, как он сжал кулаки, лежащие на коленях.

— Да. Не мог. Во мне столько силы, сколько нет в других, но мне не позволено тратить ее, — в каком-то странном порыве признался Даррел.

— Почему? — удивилась я.

— Запрещено. Давать волю дракону опасно — могут пострадать окружающие, — нехотя ответил принц.

— Ты не можешь его обуздать? — догадалась я.

— Что-то вроде этого, — кивнул он.