Магическая Экспедиция

В этот момент к столику подошли двое в серой с коричневой оторочкой форме, с большим почтением поклонились, и тот, что постарше, вежливо произнес:

— Леди Милада, лорд Энроэ просит прощения, но его отвлекли срочные дела.

Громкий звук очередного приступа тошноты красноречиво указал на то, какие именно. Второй из подчиненных главного дознавателя королевства, тяжело вздохнув, продолжил за коллегу:

— Для вас снят лучший номер в «Цветущей ветви».

Я чуть скомканную салфетку не выронила. «Цветущая ветвь» — неимоверно дорогая и невероятно красивая маленькая гостиница в центре города, окруженная настоящим эльфийским и потому вечно цветущим садом, заказываемая родовитыми новобрачными для первой брачной ночи за полгода или год до означенного события и стоившая порой дороже самой свадьбы.

— Гостиница для новобрачных… — протянул Владыка, откуда-то знающий об этой нашей местной достопримечательности. — Мне нравится эта идея. Пошли."

"И он поднялся, отодвинув иллюзорный стул так, что тот, проехавшись по полу несколько саженей, врезался в стул сидящей пышнотелой дамы, пытающейся грациозно отпить из бокала, и врезался так, что леди невольно расплескала на себя вино и подняла истошный крик, узрев неисправимо испачканное явно первый раз надетое платье.

На вопль обернулись готовые меня конвоировать дознаватели, но даже в поднявшейся суматохе они отчетливо расслышали мое уверенное:

— Ни в какую гостиницу я не поеду. Извините, но нет.

Я бы не поехала в нее, даже продолжай жить все так же под крышей, да, пожалуй, даже если бы жить пришлось где-нибудь под кустом в университетском саду. И на дознавателей посмотрела со всей решимостью, на которую только была способна. А в плане решимости я очень способная была всегда.

Дознаватели впечатлились, переглянулись, и один из них, вновь поклонившись мне, ушел, второй же сделал пасс над левым запястьем, активируя переговорный браслет, которыми пользовались маги. И вот не соверши он этого, мы бы не услышали ни осторожного сообщения первого дознавателя, ни яростного хрипа разъяренного лорда Энроэ:

— Хорст, я влил в нее полтора бокала шакарского томного! К демонам расшаркивания, или номер в «Ветке», или ночь в моей личной тюремной камере, пусть выбирает! Вонючий дохлый гном!

И его снова вывернуло, судя по звуку.

Побледневший дознаватель торопливо деактивировал браслет и как-то виновато посмотрел на меня, но едва протянул руку, предлагая подняться, как на мое плечо легла чья-то тяжелая ладонь и прозвучал знакомый низкий, с легкими нотками отдаленного раската грома голос:

— Студентка Радович возвращается в университет. Передайте лорду Энроэ, что свидание окончено.

И меня подняли без усилия, как не знаю даже кого, поставили на ноги и всунули в руки мой плащ.