Магическая Экспедиция

Во-первых, я могу сколько угодно кричать на каждом перекрестке, что герцог эль Тагарсин мне не отец, но что может значить слово ребенка? Ничего, особенно если лорд Энроэ предъявит подложные документы. Кстати, единственная частная независимая контора, занимающаяся проверкой подлинности документов, принадлежит Энроэ лично. Остальные им просто курируются, так как являются государственными. Во-вторых, ранее я могла бы обратиться за помощью к магистру Ворониру, и тот настоял бы на отсрочке любых планов на мою персону до окончания университета… но теперь жаловаться мне некому!

— Дорогая, дыши, это небольшой побочный эффект вина, — успокаивающе произнес лорд Энроэ.

С ужасом подумала, что это он еще пока не использовал свои способности к внушению, а что будет, когда использует?

И тут кто-то икнул.

Я распахнула ресницы и посмотрела на медленно багровеющего дознавателя. Маг, словно надуваясь изнутри, осторожно поднялся и с трудом проговорил:

— Дддорогая, один мммомент.

После чего стремительно ушагал в сторону внутренних помещений ресторации.

Владыка же, недолго думая, начал накладывать в тарелку лорда Энроэ мелко нарезанное мясо голубого ишора.

— Что вы делаете? — испуганно спросила я.

— Организую гарантированное несварение желудка, не мешай, вкусняшка моя.

Я бы в жизни не решилась указывать дракону Правящего рода на что-либо, пусть даже пугающие выражения в отношении меня, но не могла не спросить:

— Почему вы скрываетесь?

Прекратив посыпать тарелку лорда Энроэ поструганной рыбой, Владыка повернулся, посмотрел на меня и честно признался:

— Надоело.

А затем, вновь откинувшись на спинку стула, вдохновенно начал объяснять:"

"— Если их не устраивает моя кандидатура на престоле, могли бы сразу возвести на трон своего обожаемого Рэнарна и предоставить мне полную свободу действий и передвижений. Но нет — дрязги между родами решать мне, дела об оскорблении чести и достоинства очередной невесть что возомнившей о себе драконицы — мне, посещать Поднебесные дома по каждой надуманной причине, но на деле терпеть очередное представление очередной кандидатуры на совместный полет — тоже мне. А единственная награда за все старания — перекошенные морды эльфийских послов и их осторожное: «А Ирэнарн-Ррат-Эгиатар не мог бы нас принять?» Нет! Не мог бы! Ему ваша надменная принцесска отказала в ложе, он бесится второй месяц, крушит замки неугодных и рычит на всех почем зря!

Выговорив все это, Гаррат скривился и поинтересовался у меня:

— Ты вообще в курсе про эту историю с эльфийской выпендрежницей?

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как все внутри замирает.

— Никто не в курсе, — посетовал дракон с совершенно черными глазами, — но из всех контактов у него были только ты и эта эльфийская носозадира.