Магическая Экспедиция

Главный жрец храма! Потому что «говорящий» — это малая форма обращения «Говорящий об истинной жизни», а это значит, нас вышло встречать высокое начальство.

И это подтвердил вскинувшийся и ошалело посмотревший на меня Верес. «Главный», — одними губами сказал он. Я кивнула, показывая, что поняла. И тихо скомандовала ребятам:

— Встали, быстро.

Попыталась осуществить свой же приказ. Но стоило мне предпринять попытку сместить голову Владыки, как дракон, повернувшись на бок, обнял меня уже двумя руками и, засопев в мой живот, хрипло пробормотал:

— Мое, не отдам!

Нервно выдохнув, я потребовала:

— Вачовски, мы уже прибыли, соизвольте проснуться!

Не соизволив, Владыка прижал меня к себе сильнее и хрипло, но вовсе не тихо, продолжил сонно высказываться:

— Сладенькая, вкусненькая, аппетитненькая и моя. Не пущу!

Повисла немая неловкая пауза. Верес застыл в полупоклоне, Славен, Тихомир и Никодим — возле саней, из которых выбрались и теперь с трудом могли ходить по причине затекших ног.

Владыка же продолжал в том же духе:

— Съем, вот как тока поженимся, сразу и съем…

Это он мог! Именно по этой причине я, уже собирающаяся закрыть его сильно говорливый рот ладонью, поостереглась столь опрометчивых действий.

В ту же секунду дракон открыл глаза и совсем иначе, вполне серьезно и уже без всякой сонливости, спросил:

— Все же напугал?

И рывком, вообще неведомо как, но из лежачего в телеге положения Владыка исхитрился, оттолкнувшись и совершив прыжок, мгновенно перейти в стоячее рядом с телегой, да еще и руку мне протянуть.

Очень осторожно я сложила карту, засунула ее в карман и встала, оправив плащ и ощущая, как вообще с трудом стою на затекших нотах. Что-либо дальнейшее предпринять дракон мне не дал — ухватив за талию, по-простецки переставил на дорогу и, взяв за руку, легко шагая, направился к старцу, умудрившись еще и насвистывать при этом что-то.

В итоге все мы подошли к жрецу, все, кроме Вачовски, низко, до земли, поклонились и замерли, ожидая, когда заговорит старец.

Жрец молчал долго, последовательно изучая нас всех, рука его крепко сжимала посох, в глазах отражалось небо и почему-то Вачовски.

А затем старец сказал:

— Здравствуй, Верес, сын Травига, входи, рады тебе.

Верес с огромным почтением склонился вновь.

Жрец же перевел свой взгляд на меня и сказал:

— Здравствуй дева, Милада Радович, слухами о тебе земля полнится, шпионами лорда Энроэ загрязняется. И ты входи, и тебе рады.

Я, следуя примеру Вереса, тоже низко поклонилась.

Следующим был Владыка. Жрец поморщился, глядя на него, и произнес:

— И ты входи, студент неизвестного роду племени. Тебе не рады, но, коли тебя не впустить, сам войдешь, да еще и дров наломаешь.