Книжный магазинчик ведьмы

Примерно за год до смерти она потратилась на один из тех модных телевизоров, которые смотрелись как произведение искусства в рамке, и, когда я вошла в комнату, на экране застыла картина Джона Уильяма Уотерхауса «Волшебница Шалот» – знаковый, печальный портрет скорбящей женщины в своей лодке, направляющейся неизвестно куда.

Юдора ценила настоящее искусство, поэтому она припрятала в доме несколько других гравюр Уотерхауса, в том числе «Магический круг», который был настолько чертовски колдовским, что удивительно, как я не разгадала правду о своей тете гораздо раньше.

Честно говоря, вероятно, я знала о ней с самого начала, но полагала, что Юдора – одна из тех хипповатых ведьм, которые заряжали кристаллы под полной луной и считали, будто сжигание палочек пало-санто приведет их к вершине просветления. Ни за что на свете я не предполагала, что она подлинная ведьма, способная по-настоящему влиять на других.

Вместо того чтобы погрузиться в размышления о том, что это значит для меня и стоит ли расстраиваться из-за того, что в детстве я не получила письма из Хогвартса, я плюхнулась на бордовый бархатный диван Юдоры и включила большой телевизор.

Впереди у меня еще достаточно времени, чтобы побеспокоиться о своих потенциально скрытых магических способностях или задуматься о том, не является ли мой новый объект симпатии убийцей.

А пока у нас были «Закусочная Боба»[17] и макароны.

22

Ночью мне приснилось, что я угодила в паутину.

Я была крошечной, размером с муху, а может, это паутина оказалась масштабом с мой дом – во сне определить невозможно. Сначала я ощутила липкость под руками, но, когда попыталась поднять их, чтобы взглянуть, к чему я прикоснулась, они не сдвинулись с места."

"Затем, когда я отчаянно старалась освободить руку, она увязла сильнее, и чем больше я двигалась и дергалась, чтобы вызволить себя, тем крепче паутина удерживала меня на месте. Я предприняла попытку закричать, но голос сделался бесполезным и беззвучным. Ничего не выходило, и рядом не было никого, кто мог бы помочь. Я осталась одна в пустоте тьмы.

Когда пришло осознание, что я не сумею освободиться, паутина вдруг завибрировала и загудела. Сперва я подумала, что всему виной моя борьба, но вскоре ощущение стало нарастать и напомнило мне, как иногда, касаясь железнодорожных рельсов, можно почувствовать движение поезда, который еще очень далеко.

Ко мне что-то приближалось, и оно было невероятно большим.

Я тяжело сглотнула, сердце колотилось так громко, что мне слышен был только пульс. Существо подкрадывалось все ближе, паутина начала раскачиваться и дрожать, и вот, когда паук уже собирался появиться из темноты, я вдруг оказалась посреди тротуара.