Магазин работает до наступления тьмы 2

— Я тебе, братец, как на духу скажу. Юлить никогда не умела и учиться не собираюсь, — зашептала Варвара Спиридоновна, нависнув над Славиком лысым черепом. — Подумай-ка, крепко подумай, для чего я тебе все это рассказываю? А чтоб гонор с тебя сбить, пока не поздно. Духовидение это чертово — не дар и не умение, а беда. Бубновый туз на спине. Как себя проявишь открыто — пиши пропало. Везде глаза, везде уши, узнают, что духовидец, — жизни тебе не дадут. Понял?

— Но не все духи злые, они почти как мы… — вжавшись в кресло, попытался возразить Славик.

От хохота на перечеркнутой шрамом лысине Варвары Спиридоновны проступил пот. Немного успокоившись, она глотнула еще коньяку, коснулась рукой макушки и, выругавшись сквозь зубы, нахлобучила парик обратно.

— Я ж тебе не о бесенятах толкую, — уже мягче продолжила она, — а о Начальстве. Нельзя перед Начальством себя обнаруживать. Они тебя, братец, в такой выбор между жизнью и гробом загонят, что ты предпочтешь гроб. Затравят, как зайца, подтолкнут, когда падаешь. Посодействуют твоей гибели всецело, а в последний момент с выбором и явятся. Что, мол, предпочитаешь — с концами помереть или в наше владение перейти? Всегда и со всеми духовидцами они так испокон веку делают. А когда ты потом поймешь, хватишься — тю! Ни жизни уже, ни воли. Сколько лет я на борьбу с эксплоатацией положила — и рабой стала. Второжитель себе не хозяин, он только бесенятам своим хозяин, а им самим Начальство владеет безраздельно. Что велено, то и делаешь. Проштрафился — упразднят. Ясно тебе?

— Может, я все-таки не духовидец, а так?.. — с робкой надеждой протянул Славик. Уяснил он из рассказанного не так уж и много, но почувствовал, что опять во что-то влип, и в груди растеклась ментолово-холодящая тревога.

— Еще ты круглый дурак, что неудивительно, — хмыкнула Варвара Спиридоновна. — А духовидение свое спрячь и никому не открывайся. Может, не заметили тебя еще. Не давайся им, братец. Забудь про перекрестки, спрячься в осколке поспокойнее и живи себе. И от Матильды своей держись подальше, через нее себя в первую голову выдашь. Где бесенята, там и Начальство.

При мысли о том, что от Матильды придется держаться подальше, Славику внезапно стало тоскливо. Он прежде и не задумывался о том, что, кажется, успел к ней немного привыкнуть. И как же она теперь одна, получится ли у нее найти Хозяина и свое сердце без посильной человеческой помощи?

— За Матильду не переживай, — сказала товарищ второжительница, словно прочитав его мысли — а может, и впрямь что-то прочитав, кто ее знает. — Я официальную бумагу Начальству подам, чтоб ее ко мне в отряд определили. Прибился, мол, фамильяр бесхозный. Перековка тут ой как нужна. Частицу ее Андрюша отыщет, он способный. Заживет припеваючи.