Аквилон. Маг воды

Если Совет Магов и существовал в современности, вряд ли он стал бы поручать мою ликвидацию банде уголовников.

А участие «Стаи» показывало, что нити тянутся к Озёрному краю. С которым меня связывает только какое-то имущество.

Сейчас наследство выглядит как приманка, возле которой затаился стрелок. Стоит проявить интерес, как я снова стану мишенью.

И к этому моменту я должен быть достаточно сильным, чтобы любой охотник сильно пожалел о своём выборе добычи.

Так что качаемся, богатеем и собираем информацию. Довольный своим планом я отправился поглядеть на объявление.

* * *Объявление адвоката Громова всколыхнуло мечтательные души городской голытьбы. Вокруг него с утра толпились те, кто мог претендовать на награду.

Ныряльщиков в Синеозерске было много. В городе, где каналов было больше чем улиц, постоянно что-то роняли в воду на протяжении всей его долгой истории.

Другое дело, что долго эти «потеряшки» не залёживались. Десятки авантюристов, от босоногих уличных мальчишек до умудрённых сединами ныряльщиков «пылесосили» дно.

То, что не находилось сразу, погружалось в глубокий ил или пряталось под грудами всякого хлама и становилось частью городской истории.

И с каждым днем перспективы найти медальон становились всё тоскливее.

Но поток желающих не иссякал. И сейчас с самого утра вокруг объявления толпились потенциальные искатели. В основном молодые парни из бедных кварталов — для них пятьсот рублей были целым состоянием.

— Я могу под водой минут пять продержаться! — хвастался тощий юнец с руками-палками. — В прошлом году жемчужину со дна канала достал!

— Пять минут! — фыркнул коренастый парень постарше. На его шее болтался амулет из ракушек — явно для солидности. — Я семь могу! И глубже ныряю! Вот в прошлом месяце…

— Да вы все любители, — влез в разговор третий, смуглый южанин с шрамом через бровь. — Я с детства жемчуг таскал в Акульем море. Там глубины — не то что в вашей луже!

По настоящему опытные ныряльщики стояли чуть в стороне.

Федька «Налим» — тощий, гибкий, с какой-то рыбьей грацией в движениях. Самый удачливый ныряльщик города. Он уже несколько раз вдоль и поперёк облазил дно Камышовой бухты, и сейчас стоял на площади в ожидании слухов, сплетен и свежих идей.

Братья Горшковы, два здоровяка, похожих как две капли воды, о чем-то шептались в углу. У обоих хитрые рожи и манера оглядываться по сторонам, словно прикидывали, что можно стащить. Поговаривали, что часть своих находок они вытащили не из воды, а из чужих карманов. Правда сказать такое братьям в лицо никто не решался.

А вот старик Пахом пользовался всеобщим уважением. Он стоял, покашливая в кулак. Больные легкие — профессиональная болезнь ныряльщиков, слишком много лет под водой.

— Эй, дед, — окликнул его один из братьев Горшковых.