Маг полуночи

Даф чувствовала, что пальцы ее зачерпывают пустоту. Лаз продолжал сиять – он становился то ярче, то совсем погасал. Даф испугалась, что может застрять внутри стены, если потеряет время, и вытянула руку обратно. Рука была покрыта коричневатой жижей от растаявшего камня. Даф проверила, оттирается ли жижа. Жижа в принципе оттиралась, но не лучше, чем машинное масло или солидол."

"Задвинув себе психологическую установку в духе «Не распускать сопли!», Дафна легла на живот, зажмурилась и, стараясь не дышать, ужом поползла вперед. Расплавленный магией рога камень был противным и липким. Когда Даф коснулась его головой, ее чуть не стошнило от брезгливости, когда она представила, во что превратились ее волосы. Вскоре Даф оказалась снаружи, на ровном каменистом плато, у глухой стены. Требовалось большое воображение, чтобы предположить, что с той стороны, недосягаемо далеко и одновременно близко, раскинулся благоухающий Эдемский сад.

Даф всполошилась, что Депресняк остался там, в саду, но кот уже протискивался сквозь лаз, скользкий, страшный, недовольный, но жутко самоуверенный! О небо!

– Если бы тебя уронили в маргарин, а потом прополоскали в чане со смолой, ты бы выглядел лучше, – сказала ему Даф.

Кот, естественно, пропустил ее слова мимо ушей. Он трепетно относился лишь к тому, что годилось в пищу или с кем можно было подраться.

Даф вытянула мраморный рог, кончик которого выглядывал из стены. Сияние постепенно померкло. Дафна поняла, что покинула Эдем, но не ощутила по этому поводу никакой особенной радости.

«Ну вот и все!» – подумала она и, потрогав пальцами отвердевший камень, телепортировала в мир лопухоидов.

Остаток ночи Даф потратила на то, что отмывалась в океане на острове Св. Елены, используя всю известную ей и подходящую моменту магию. Потом кое-как определилась со сторонами света и, держась над волнами, полетела по направлению к Москве…

* * *Весеннее утро нашарило очеркиста Сергея Басевича, как всякого мужчину, ведущего излишне здоровый образ жизни, в собственной постели. Поразмыслив немного, Басевич решил сегодня не бегать, тем более что Зозо Буслаева заверила его накануне, что не сможет составить ему компанию в связи с полной прочисткой чакр и уходом в двадцатичетырехчасовую медитацию. По этой же причине она просила ей не звонить.

Беспокоясь о работе желудка, Басевич первым делом мелкими глотками выпил стакан сырой воды. Затем гордость российской очеркистики прошествовал в ванную и прополоскал носоглотку водой с йодом. Для этого он втягивал ее через нос и выпускал через рот. Закончив с полосканиями, Басевич за десять минут выполнил усеченный комплекс утренней зарядки и в конце ежеутренних странствий почтил своим присутствием кухню.