Леди-мафия

Дабы официальное лицо не поднимало шум, ему быстро затыкали рот тремя сотнями. И сразу же «сворачивали музыку». Сматывались от греха подальше.

Конечно, риск нарваться на обэхаэсэсовцев был велик. По семи потов сошло с каждого, по биллиону нервных клеток сгорело, пока загнали весь товар. И времени ушла уйма. Но вот дело сделано – фургон опустел. Зато трещит по швам карман. Девятьсот «кусков», почти миллион! Ради такого куша можно хоть год в аду работать. А они в три недели уложились. И на ментов не нарвались, вот что самое главное.

«КамАЗ» облили бензином и подожгли. А что осталось, утопили в реке. С водителями все было гораздо сложнее.

Они сидели вплотную друг к другу. Их только что отвязали от дерева. Жалкие, забитые, в глазах страх. Кирпич подошел к одному из них, обжег грозным взглядом, вынул из-за пояса «наган» и навел на него. Мужик побелел. А когда раздался выстрел – наложил в штаны, самым натуральным образом. Только пуля прошла мимо.

«Смотри, гнида! Не дай бог, узнаешь кого из нас и настучишь, писец тебе придет. Понял?» – прорычал Кирпич.

И тот и другой поняли все. Ирина готова была биться об заклад, что ни один из них, узнай он кого из их команды в Краснинске, не вякнет лишнего слова. Даже шефу своему не заложат. И она отпустила бедолаг на все четыре стороны.

Только Мухомор так не думал. Водилы уже скрылись в чаще леса, когда он подошел к Кирпичу и вырвал у него из рук «наган». Никто и понять ничего не успел, а он уже скрылся из виду. А затем где-то вдалеке ухнули один за другим четыре выстрела. Вскоре он вернулся.

«Ты что, грохнул их?» – спросила она, уже зная ответ.

«А иначе нельзя».

Самое обидное, она понимала, что он прав. Но убить двух ни в чем не повинных людей – этого она боялась. Ей стало не по себе. Мухомор вызывал в ней отвращение. Но в то же время она должна была благодарить его.

«Возьми Гирлу, Вована и Кирпича, спрячьте трупы».

Ничего другого, кроме этого, она ему не сказала.

И зачем столько времени они возились с пленниками, таскали их за собой, себя мучили, их, если можно было грохнуть сразу... Пришедшая ей в голову мысль пропитана была цинизмом. Но она была рациональна. Ирине тогда сделалось муторно на душе.

Она сама выбрала для себя этот скользкий путь. Она не свернет с него. А это значит, что и дальше будут трупы.

* * *Грязные, уставшие, но довольные собой, с мешком бабок она и ее команда вернулись в Краснинск. Те, кто не участвовал в этом деле, завидовали счастливчикам. Но она успокоила их обещанием новых крупных дел в самом ближайшем будущем.

Восемьсот тысяч заняли свое место в общей казне. Сто «кусков» честно поделили между всеми, кто рисковал своей шкурой, добывая их. По семь на рыло, ей, как старшей, отвалили десять. Это не она, это сход так решил.