Мафия и власть

 — Этих парней не обязательно было убивать». — «Владислав Геннадьевич, это же отморозки, — оправдывался Чижевский. — С ними ведь и не поговоришь по-человечески: чуть что — за пушки хватаются. Правильно вы решили выдавить их из Москвы…» — «Не надо грубой лести, — поморщился Варяг. — Мы ведь ясно договаривались — без лишней крови. Может, эта шпана и получила по заслугам, но вы только посмотрите, какой поднялся кипиж! Милиция на ушах стоит — еще бы: четыре трупа, и убийцы ускользнули прямо из-под носа! Такие дела в архив не сдаются. Менты будут долго копать, и неизвестно еще, до чего они докопаются. А если бы этих ваших горе-киллеров взяли по горячил! следам?» Чижевский молчал и только сокрушенно вздыхал — крыть ему было нечем. «А где ваши хваленые «грушники»? — после паузы спросил Варяг. — Те если и мочат, то без шума и пыли». — «Я им поручил наблюдение за Заботиным, — ответил Чижевский. — Сами понимаете — объект сложный, подходы к нему затруднены… Там нужны профессионалы». — «Это верно, — согласился Варяг. — Но и для силовых акций, как видите, нужны профессионалы, а не мясники. Все понятно?» — «Так точно», — по-военному отозвался Чижевский.

Колян, весь трепеща от ненависти и предвкушения мести, бесшумно приоткрыл дверь и проскользнул в спальню. Охранник спал, развалившись на кровати. Он дышал глубоко и ровно. Во мраке смутным пятном белело его лицо. Колян плавно приблизился к спящему, перехватил поудобнее свое оружие и примерился для удара. Серега вдруг неожиданно завозился, зачмокал губами, и Колян на мгновение замер. Убить этого быка он должен был без шума, одним ударом, чтобы не разбудить второго охранника. Перевернувшись, спящий опять притих. И тогда Колян аккуратно нацелил свое самодельное копье ему прямо в глаз, через секунду обрушив на спящего тяжесть всего своего тела. Раздался негромкий чавкающий звук. Горячая струйка крови хлестнула Коляну прямо в лицо. Тело жертвы резко вздрогнуло, руки на мгновение вскинулись, но тут же бессильно упали плетями вдоль туловища. Самодельный дротик проник в мозг. В момент удара Колян левой рукой зажал рот жертвы, чтобы умирающий не мог закричать. Убийца ощущал, как подергиваются ноги охранника, как по его постепенно слабеющему телу прокатываются судороги. Наконец Серега вздрогнул последний раз и затих.

Колян вырвал свое оружие из страшной изуродованной глазницы, испытывая непонятное острое чувство наслаждения, страстное желание убивать, убивать жестоко и без пощады. Мягко, по-кошачьи ступая, из спальни он выскользнул в коридор и вдоль стены на цыпочках добрался до угла, за которым была расположена гостиная. По звуку он определил, где находится телевизор и где должен сидеть перед телевизором Стас.