Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Но Мадикен вдруг торжествующе говорит:

— Конечно, есть. Тебе подарили сегодня одно «маленькое блаженство»! И мне тоже! Нам ведь подарили Кайсу.

Лизабет смеётся:

— Верно, нам подарили Кайсу!

АХ, КАК МАЙСКОГО СОЛНЦА ПРЕКРАСНА УЛЫБКА!

Кайса — это «маленькое блаженство», с которым день ото дня в доме становится всё веселее и веселее. Вдруг выясняется, что она уже может держать головку, вдруг выясняется, что она уже научилась улыбаться, и вдруг однажды, увидав свои ручонки, малышка принимается рассматривать их так, словно на свете нет ничего более странного и забавного.

Всё, что Кайса делает, просто удивительно. Она даже зевать умеет. А кричит до того мило! И все любят её.

— Ты настолько хороша, что так бы и украла тебя — говорит Альва, и Кайса смеётся, словно ей понятно каждое слово.

Лизабет хорошо, думает Мадикен, она целыми днями может сидеть с их младшей сестрёнкой, Сама же Мадикен снова ходит в школу. Ей, чтобы поиграть с Кайсой, нужно спешить домой. И Мадикен спешит. Едва открыв дверь, она спрашивает:

— Где Кайса?

Часто Кайса спит в саду в коляске. Хотя Линус-Ида пытается заставить маму прекратить подобные сумасбродства.

— Вы что, собираетесь ребёнка жизни лишить? — интересуется она. — А я вот толкую, я толкую, что и слыхом не слыхивала, чтоб дитя лежало на улице прямо посреди зимы!

Но мама на это только смеётся. И когда Кайсу вносят в дом, чтобы покормить, она румяна и свежа и от неё так хорошо пахнет."

"— Посмотри, — говорит мама Линус-Иде, — разве она не похожа на зимнее яблочко?

Тогда Лизабет направляется к зеркалу в прихожей и разглядывает саму себя:

— Я ведь тоже похожа на зимнее яблочко? Только покрупнее!

Ей кажется, что вокруг Кайсы поднимают слишком много шума, и иногда по вечерам, забравшись к Мадикен в постель и положив голову ей на плечо, она спрашивает:

— Ты всё-таки Кайсу любишь больше, чем меня, да?

Конечно же, нет, объясняет ей Мадикен, она любит их обеих одинаково сильно. Хотя и немного по-разному. Кайсу она любит по-одному, а Лизабет — по-другому, но очень-преочень!

— А ты, кого ты любишь? — спрашивает Мадикен.

— Я тоже люблю Лизабет, очень-преочень, и по-одному, и по-другому, — заявляет Лизабет и смеётся так, что у неё начинает булькать в горле. — И тебя тоже люблю! И Кайсу! И маму! И папу! И Альву! И Сассу с Гусан! И Мартина Берглунда, правда, только чуть-чуть! И совсем по-другому.

Зимние дни текут своим чередом. Лёд на речке появляется и тает. Только что Мадикен с Лизабет катались там на коньках, только что строили перед дровяным сараем снежную крепость, и вот уже снег и лёд сошли. Выглянули первые подснежники, а в один прекрасный день появились фиалки и вдруг пришла весна.