Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Он стоит сейчас на веранде, напевая вполголоса мелодию звучащего в зале вальса, и смотрит в окно на Альву. И вдруг Берг запевает в полный голос, распахивает дверь, делает шаг вперёд и, громко распевая вальс, направляется через весь зал прямо к Альве. Мадикен, как мышонок, бежит за ним по пятам.

— Разрешите пригласить вас, фрёкен Альва — галантно кланяется трубочист девушке. — Правда, я чёрный, страшный и от меня несёт пивом!

Если бургомистерша не грохнулась в обморок раньше, то она наверняка грохнется теперь, думает Мадикен. Но все остальные, кажется, решили, что поющий трубочист — это не что иное, как очередной спектакль, который входит в программу праздника. Начавшие было танцевать дамы и кавалеры останавливаются и ждут, что произойдёт дальше.

Трубочист тоже ждёт.

— Ну так как же, фрёкен Альва? — спрашивает он.

И тут, наконец, в Альве пробуждается жизнь. Она весело смеётся и смело смотрит трубочисту в глаза.

— Спасибо, — говорит она и гордо вскидывает голову — Самое время поразмяться немножко и показать всему высокопоставленному курятнику, как надо танцевать!

Альва поднимается, трубочист берёт её за талию своей чёрной рукой. И они показывают, как надо танцевать.

Они танцуют одни в целом зале, летают, едва касаясь пола, кружатся, легко, как птицы. И поют оба, глядя друг другу в самую бездну глаз. Платье девушки развевается в вихре вальса. А они всё танцуют и танцуют, поют и смеются. Мадикен никогда прежде не видела, чтобы кто-нибудь так танцевал. Их танец сказочно-прекрасен! Потому что сама эта пара удивительна: Альва — красива и бела, а трубочист — красив и чёрен. Мадикен почти не дышит. Ей хочется, чтобы они танцевали целую вечность."

"С людьми, стоящими вокруг, тоже что-то происходит. С теми, кто обещал бургомистерше бойкотировать служанку Энгстрёмов. Теперь они обо всём забыли. Они всё больше воодушевляются и начинают подпевать и хлопать в ладоши в такт музыке.

Мадикен смотрит на папу. Он всем своим существом выражает бурный восторг и радостно говорит маме:

— Смотри внимательней, Кайса, ведь ничего прекрасней ты никогда не увидишь!

Бургомистерша не хлопает в ладоши и не поёт. Она уже и так слишком много пела.

Зато бургомистр, который тихонько просидел весь вечер за столом, распивая пунш, теперь, наконец, поднимается на ноги и, увидав кружащуюся по залу чёрно-белую пару, удовлетворённо хлопает в ладоши (и он тоже!) и с восхищением спрашивает жену:

— Где ты только раздобыла их? Смотри, как прекрасно они танцуют, честное слово!

— Тебе пора домой, — недовольно ворчит в ответ бургомистерша.

А музыка всё играет и играет. Музыканты никак не хотят останавливаться. Наконец бургомистерша начинает сердито махать им рукой, и тогда они замолкают.