Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Но извинение не помогает. Мама молча поднимается в спальню. Она сейчас жалеет себя. Мадикен это знает, хотя и не понимает толком, почему. Как всё печально обернулось. Мадикен почти сердится на папу.

— Зачем ты так сказал? Что ты имел в виду?

— А-а! И сам не знаю — отвечает папа — Наверное, я имел в виду, что не велика заслуга — вывести у кого-то вшей, когда кругом столько несправедливости, с которой надо бороться. Но мама, разумеется, в этом не виновата.

— Тогда не говорил бы, — строго замечает Лизабет.

Они сидят на веранде все трое: папа, Мадикен и Лизабет, им очень грустно. Ну почему такой весёлый день кончился так печально, думает Мадикен.

Входит Альва, собираясь подать на стол тефтели.

— Господи, что у вас тут случилось? — интересуется она, увидав их грустные лица."

"— Я сказал глупость, — отвечает папа.

— Очень жаль, говорит Альва и уходит, унося с собой тефтели.

Мамино вязанье по-прежнему лежит на стуле. Папа приподнимает его указательным пальцем. Это крошечная шапочка, такая крошечная, что будет мала даже Лизабет.

— Кто же станет её носить? — спрашивает Лизабет.

И вдруг папа произносит нечто удивительное:

— Ваше братишка, когда он появится на свет. Или, может быть, сестрёнка. Во всяком случае, тот, кто родится.

И эту невероятную новость он сообщает с таким видом, словно в ней нет ничего особенного!

— У нас будет брат?! — кричит Лизабет — Пойдёмте расскажем скорее маме. Вот она обрадуется!

Мадикен фыркает:

— Да она уже знает об этом. Иначе зачем бы ей вязать шапочку?

Однако ничто не может помешать девочкам сломя голову влететь к маме в спальню. Они непременно должны обсудить с ней только что услышанную новость, во что бы то ни стало. Мама, разумеется, лежит в постели и жалеет себя, но разве можно себя жалеть, когда Мадикен с Лизабет так буйно ликуют.

— Да-да, поверьте, я тоже очень рада, что у вас будет братик, — заверяет она дочек — Только он появится у нас не раньше рождества.

Потом мама с детьми спускается к папе. Она больше не сердится на него. И к тому же она голодна.

— Моя Прекрасная Госпожа из Юнибаккена уже простила меня? — спрашивает папа.

— Представь себе, простила, — отвечает мама — Об этом, если хочешь, тоже можешь напечатать в своей газете, злюка!

Вот и вечер. Мадикен, как обычно, оставляет молоко ёжику и вдруг замечает дядюшку Нильссона, размашисто шагающего по направлению к городу. Идти в город в такой поздний час?! Тётушке Нильссон подобная прогулка наверняка не нравится.

Дядюшка Нильссон жестикулирует на ходу, и виду него до того сердитый! Он громко разговаривает сам с собой, а стоящую поблизости Мадикен даже не замечает.

— Зачем я только женился на этом Злодиолусе? — сердито говорит он.

Мадикен вздыхает, услыхав его слова. Похоже, что сегодня все ссорятся.