Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Какая же я всё-таки кляча!

— Никакая ты не кляча! — кричат тогда папе все его девочки, чтобы утешить родного человека, а Мадикен быстро сочиняет для него утешительную песенку:

— И когда мы приходим к ма-малюточке папе,То он вовсе и не кляча,Не кляча он у нас,Гоп-гоп, тра-ля-ля-ля-ля,Гоп-гоп, тра-ля-ля-ля-ля,Он вовсе и не кляча,Не кляча он у нас!Лизабет ликует: до чего здорово придумала Мадикен!

— Мы можем назвать её «Клячина песня» и спеть папе в день его рождения.

И они горланят «Клячину песню» снова и снова до тех пор, пока у папы полностью не пропадает желание, чтобы его утешали.

— Спасибо, этого пока достаточно, — говорит он.

И вот уже видны мостки Юнибаккена. На мостках стоит Сассу и лает. Теперь он, разумеется, сердит, что не отправился с ними на пикник. И как только Мадикен выскакивает из лодки на землю, Сассу прыгает на неё и жалуется.

— Но ты же сам захотел остаться дома с Альвой, ты забыл? — спрашивает пёсика Мадикен. — А то мог бы поохотиться сегодня на бычков.

— Но за него это сделал господин Слепень, — заключает Лизабет.

МИЯ"

"За воскресеньем, хочешь не хочешь, наступает понедельник, говорит обычно папа. Наступает они на этой неделе тоже. Мадикен надо идти в школу. Однако не чувствуется, чтобы ей хотелось вставать. Но вставать надо, и немедленно. Нельзя опаздывать. Мадикен однажды опоздала, это было ужасно. Стоять за закрытой дверью классной комнаты и слушать, как в классе уже поют «Солнце ясное восходит», а когда пение заканчивается, заставить себя постучать в дверь и войти — о, это было ужасно! Все глазели на неё и видели, что она плачет, и это было хуже всего. Но учительница ни капельки не рассердилась, она сказала только:

— Что с тобой? У тебя болит живот?

Мадикен очень любит свою учительницу, и вообще ходить в школу весело. Вот только бы избавиться от этой глупой Мии!

Она рассказывает папе о Мии. Почти каждое утро Мадикен вместе с папой выходит из дому, папа идёт в газету, а дочка — в школу. Они успевают о многом переговорить по дороге, пока не расходятся в разные стороны на углу у кондитерской.

— Я ей ничего не сделала, — говорит Мадикен, — и всё-таки она вечно ко мне пристаёт. Она вообще-то ко всем пристаёт, но больше всех — ко мне.

— Мия — это та самая рыженькая девочка, что живёт за домом Линус-Иды? — спрашивает папа.

— Да, они обе рыжие и противные, и вшивые к тому же, Мия и её сестра.

Мадикен сердится при одной только мысли об этой девчонке, она не забыла, как та обидела её у майского костра.

— Не удивлюсь, если в один прекрасный день и у меня тоже заведутся вошки. Ведь Мия сидит за мной и дёргает меня за волосы, но так, чтобы учительница не видела.

— В таком случае эта Мия действительно ужасна, — заключает папа.