Мадикен и Пимс из Юнибаккена

Небо опять голубое, а их луг сверкает так, будто только что спустился сюда из рая.

Но Лизабет недовольна. Она насквозь промокла и замёрзла, ей надоело сидеть на дереве.

— Я хочу домой! — кричит она, И потом добавляет: — Чёртовы бычки.

Ведь эти слова только что сказал папа и, значит, повторять их не слишком опасно, а то Линус-Ида говорит, что, если будешь ругаться, попадёшь прямёхонько в ад.

— Ты слышишь, Юнас? — укоризненно произносит мама.

Но тут случается нечто, поглощающее их внимание. Бычки, которые так упорно и спокойно простояли под берёзой всю грозу, вдруг разворачиваются и во всю прыть мчатся назад к своему загону, словно кем-то преследуемые. Папа смеётся:

— На них напал слепень! Так им и надо!

И, не дожидаясь, пока последний бычий зад исчезнет из вида, все четверо слезают с берёз, мокрые и до глубины души довольные, что снова стоят на земле. Теперь им по-настоящему хочется домой, Мадикен с Лизабет дрожат от холода в своих мокрых платьицах. Это никуда не годится, говорит мама, платья надо снять. Из большой клеёнчатой сумки она достаёт тёплые кофты и купальную простыню, в которую они закутываются, прежде чем прыгнуть в плоскодонку. Только папа, понятно, ни во что не закутывается, ему и так не будет холодно, ведь он сидит на вёслах.

— Главное, чтобы все три мои девочки не простудились и я благополучно доставил бы их домой, — говорит он.

Мадикен с Лизабет сидят на корме, им так хорошо, и они сейчас так всем довольны. Им нравится эта речка. А как приятно скользить вперёд вдоль зелёных ветвистых берегов. Кажется, будто движешься по длинному изумрудному залу, потолок и стены которого сделаны из шелестящей листвы. Вода сверкает в лучах вечернего солнца, а небо полыхает вдали, там, где солнце надумывает вскоре закатиться.

— Какой чудесный день рождения был у тебя, мама! — восхищается Мадикен.

— Да, действительно, — мама соглашается с ней.

— Хотя сидеть на дереве… — говорит Лизабет. — Папа, а кто такой этот слепень?

И папа рассказывает ей, что слепень — это такая противная кусачая муха, которая сосёт кровь у коров, бычков и телят, поэтому они ужасно пугаются, едва только заслышат жужжание слепня, и убегают так быстро, словно за ними гонится лев.

— Ну и повезло же нам, что прилетел этот слепень! — радуется Мадикен.

Папа с минуту отдыхает на вёслах, глубоко задумавшись.

— Какая же я всё-таки кляча — произносит он — Мама усмирила Линдквиста засахаренным миндалём, а один маленький, жалкий слепень сумел отогнать от меня целое стадо бычков, пока я болтался на дереве.