Мадам Белая Поганка

Не его ли имела в виду Леся, рассказывая, как побывала на дне рождения Зельды?

– Торговый центр… – начал Димон и замолчал, потом сказал: – Интересно.

– Что? – насторожилась я.

– Магазин построен давно, он один из первых в Москве, – продолжил Коробков. – Им нынче владеют три человека. Нина Сергеевна Панина, известная нам как Зельда, Вероника Матвеевна Фомина и Гортензия Миронова. Здание они получили в наследство от Локтевой Авдотьи Филипповны. Гортензия ее единственная дочь от Вениамина Локтева. Фамилия Миронова у нее от мужа.

– Хозяйки молла сами у себя снимают торговую площадь? – фыркнула Дюдюня.

– Подозреваю, что они не платили аренду, – хмыкнул Никита.

– Дорогой, любимой маме Авдотье Филипповне от Гортензии и Зельды в день рождения, – произнес Сергей.

Мы все разом повернулись к парню.

– Что ты сказал? Повтори, – попросила я.

Сергей показал нам альбом для фотографий.

– Вот, открыл его, а внутри надпись.

Димон подошел к Капину.

– Еще число стоит: тринадцатое апреля… секундочку!

Коробков посмотрел в свой ноутбук.

– Локтева умерла десятого апреля, в год, который указан на обложке альбома. Подарок не дошел до адресата. Интересно, почему его тут хранили? Не выкинули?

С этими словами Коробков начал перелистывать страницы, я встала справа от него.

– Тут же старые снимки, черно-белые и цветные.

– Выбросить их нельзя, – сказала Ада, приблизившись к Коробкову слева. – Может, негативов давно нет.

– Когда чьи-то старые снимки в мусор отправляешь, возникает чувство, что человека в помойку бросил, – высказался Леня.

Я стала внимательно рассматривать содержимое альбома. Кто-то очень постарался, составляя фоторассказ.

«Мама, Зельда, Ника и Гортензия на даче». На фото три маленькие девочки сидят в гамаке около красивой молодой женщины. Она худенькая, с копной вьющихся роскошных волос. На другом снимке та же компания на веранде. На столе торт, самовар. И подпись: «День рождения Зели».

Я аккуратно перелистывала страницы. Дети подрастали, мать долго оставалась красивой. Даже на последних снимках, где Авдотья уже совсем пожилая, она хорошо одета и волосы у нее темные, без седины.

– С деньгами у них был порядок, – отметила Ада, – посмотри, какие у Локтевой серьги, кольца.

– Может, это бижутерия? – предположил Никита.

– Это сейчас в моде цацки, которые из разбитых бутылок клепают, – поморщилась Дюдюня, – настоящие камни всегда были, есть и будут дорогими. Но поскольку бабам хочется богато-красиво выглядеть, то плодятся «бриллианты» из стекляшек в оправе из самоварного золота.

Ада Марковна показала на один снимок.

– Внимание! Дата! В те времена обеспеченная женщина скорее с «голыми» ушами вышла бы, чем вдела в них дешевку.