Мацзу (СИ)

Наведя шороха, корабли вернулись в Динхай.

Для линейных кораблей река была не лучшим местом для боевых действий, поэтому, оставив в Динхае большой гарнизон под командованием генерал-майора Джорджа Баррелла, транспортные суда и два брига и корвет, чтобы и дальше терроризировали нижнее течение Чанцзян, эскадра оправилась в Бохайский залив, который китайцы называют морем Бохай, к Тяньцзиню — специальному району, из-за близости к столице (около ста километров) не являвшемуся самостоятельной административной единицей и управляющемуся специальным чиновником с титулом наместник Чжили по имени Ци Шань. Здесь в море впадала река Хайхэ (Морская река), на одном из притоков которой находился Бэйцзин, столица империи Таньчао, а также в нее вливался Великий канала, по которому поступала провизия из южных районов.

К счастью для китайцев, контр-адмирал Джордж Эллиот не решился зайти в реку. Вода в ней очень мутная, поэтому в верховье называется Байхэ (Белая река), несет много твердых частиц, которые оседают в устье, образуя бар. Пересечь его корабли с большой осадкой могут только при полном приливе, который в этих краях высотой метра три с половиной. Рядом на обоих берегах реки расположены мощные артиллерийские форты Дагу, построенные лет триста назад, когда Поднебесная еще имела энергию для сопротивления и не так сильно отставала технически. Столица рядом, место для службы более престижное, чем в Динхае, не говоря уже о Гуанчжоу, поэтому, по словам моих информаторов, порядка в этих укреплениях больше и гарнизоны покрепче.

В заливе мы слету захватили несколько больших джонок с ценными грузами. Зная о нашем нападении на Чусань, о рейд по реке Чанцзян, и наблюдатели наверняка доносили наверх о том, что мы пошли на север вдоль берега, китайцы не предприняли никаких мер, чтобы остановить нас, даже не подготовились к нападению. Подозреваю, что чиновники просто утаивали неприятную информацию от хуанди Айсиньгёро Маньнина, чтобы не расстраивать его. Наверное, надеялись, что проблема как-нибудь рассосется сама собой.

Одна трофейная джонка — длинная, шестимачтовая, причем фок-мачта и бизань располагались на центральной продольной линии, а четыре грот-мачты двумя парами разнесены к бортам — была доверху нагружена опиумом из Сингапура. Ее не сожгли, оставив до возвращения в эстуарий реки Жемчужной. Там я смогу продать наркотик по десять долларов за фунт и, если получится, саму джонку тоже. Контр-адмирал Джордж Эллиот одобрил мое предложение. Как догадываюсь, он собирался здорово приподняться по деньгам во время военных действий. Как командующему эскадрой, ему полагалась одна восьмая от всех призовых денег. Только вот продавать трофеи некому.