Лжец

И я просто опускаю ладони ему на грудь и плавно, медленно веду вниз. Чуть задираю футболку. Тянусь к пуговице на джинсах. Пальцы не слушаются, они дрожат. Запинаются о молнию. Ладонь Итана осторожно накрывает мои руки.

— Кай, — заставляет отстраниться и притягивает к себе. Наши лица вновь совсем близко. — Ты уверена?

Громкий напряжённый шепот сводит с ума. Вместо ответа я со всей страстью впиваюсь ему в губы, втягиваю его язык себе в рот, привстаю и снимаю с него футболку. Он помогает, невысоко приподнимаясь, и, как только я отбрасываю в сторону его одежду, чувствую горячие ладони на спине. Ещё несколько мгновений, и я остаюсь в белье. Итан быстро справляется с застёжкой, обнажая грудь, жадно ее разглядывая.

Заставляет наклониться ещё ниже, приникая губами. Его дыхание остро покалывает сосок, я выгибаю спину. Итан не спешит, его ласки размеренные, неторопливые, доводят до умопомрачения… Он сначала лишь поверхностно проводит языком по ареоле, через мгновение лижет чувствительную кожу. Стон вырывается уже сейчас, а я пальцами зарываюсь в светлые мужские волосы, притягиваю его голову к себе ещё ближе. Не замечаю, как начинаю тереться о напряженный пах, с каждым разом усиливая давление, резво работая бёдрами. Это как затмение. Разум перестаёт существовать. Подставляю вторую грудь, кажется, я уже на грани…

Шепчу его имя, и снова шепчу. Ещё немного, и мозг взорвется разноцветными фейерверками.

— Кай… — его сдавленный тихий голос едва различаю, — малышка…

Не помню, как я стянула джинсы с его бёдер, не помню, как он властно стянул с меня трусики. Волна страсти, безудержного желания и томления уже укрыла с головой. Напряжение тугой спиралью скручивается и скоро грозится лопнуть.

Я ласкаю собой голый член, не в силах остановиться. Ещё мгновение, и…

— Кай, подожди… — от хрипоты в низком голосе пробирает, — я не запасся… — имеет в виду презервативы.

Замираю, с трудом открываю глаза. Дыхание сбивчивое. Тяжело сделать вздох. Перехватываю страдающий голодный взгляд.

— У меня тоже нет, — стону в ответ.

— Тебе стоит только сказать, и мы остановимся… — надрывный шепот разбивает вдребезги самоконтроль.

— Я не хочу. Я ничем не болею, — заставляю себя силой собрать остатки разума, но… я уже не смогу остановиться…

— Меня проверяли на что только можно, — он почти сдерживает себя, пальцами яростно впиваясь в ягодицы, до боли, до сладкой нежной боли. Напряжение доходит почти до пика!

— Итан, я не могу больше… — скольжу ладонями по его крепким рукам, под пальцами играет паутинка вздувшихся вен.

Резкое движение, и я с громким вскриком принимаю его внутрь, сжимая интимными мышцами.