Лжец

— Что за шуточки? Нет бы комплимент маме отвесить, а он возрастом попрекает!

— Прости, мам, тебе ж всегда восемнадцать.

— Ну другое дело. Таааак, — женщина смеясь поднимается, — раз уж мы так неожиданно приехали, а Итан у нас такой гостеприимный хозяин, то я вместо него предлагаю всем чай. Тем более что мы не с пустыми рукам.

Приближается к гарнитуру и щёлкает чайником. Достаёт кружки.

— Мам, — Итан меняет тон, в его голосе чувствуется серьёзность. Он уважительно для мамы, но твёрдо обрисовывает мое положение. — Ты посиди, отдохни с дороги. Здесь теперь есть кому хозяйничать.

Щеки мои густо заливаются краской. Но от только что услышанного на душе расцветает нежный трепет.

Здесь может быть лишь одна хозяйка. И эту прерогативу Итан только что торжественно и громко вручил мне.

— Фух, наконец-то можно немного притормозить мозговой штурм, — забрасывает в рот самодельную конфету из сухофруктов и тут же запивает водой, чем вызывает у меня улыбку. Но теперь Итан уже даже не морщится.

Родители его мне понравились, просто я сегодня так вымоталась… день был очень сложный. Но я в знак согласия лишь киваю, закидывая кружки в посудомойку.

— Что-то я нереально устал, пошли поваляемся? Фильмец глянем, — стирает крошки со стола, тут же моет руки. Он вообще чистюля, я давно заметила.

— Я выбираю! — заинтересованно хватаю пульт.

Итан ловко пересаживается на диван, задействовав вмонтированные в стену поручни. Сила в его руках богатырская.

Я подкладываю ему под спину огромную подушку, устраиваюсь на мужском плече, а он забрасывает на меня руку.

Выбор и споры затягиваются, но Итан снисходительно ждёт, пока я пролистаю «ну ещё немного!»

Наконец, появляются начальные титры, и мы уверенно изучаем экран.

Но я сосредоточиться на картине не могу, всякие мысли в голову лезут. Чуть приподнимаюсь, заглядываю Итану в глаза.

— Что? — лениво уточняет.

— А я знаю, что вы с Гордеем разговаривали.

— Мы периодически общаемся, да. Нечасто, но тем не менее.

— Что он тебе сказал?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — игриво щёлкает кончик моего носа пальцами.

— Считай это моральной компенсацией за историю с паспортом. Рассказывай!

Брови Итана насмешливо взлетают, а яркий голубой взгляд обжигает.

— Эта история была год назад. Всё уже, проехали, — лыбится лежит.

— Ну расскажи! Поругались? Он очень вспыльчивый…

— Нормально все. Просто поговорили.

— Ему не нравится, что мы вместе, да? Мне он и слова не сказал.

— И не скажет, — Итан слегка поворачивается ко мне, в пределах своих возможностей. — Я чётко дал ему понять, что к нам лезть не нужно. У него есть семья, пусть ею и занимается.

— Я его заверил, что никогда тебя не обижу.

— А ты не обидишь? — вырывается порывисто. Наивно. Необдуманно.