Лжепринцесса для Драконов

Tersh rep shue repht shert Sha».

Буквы были читабельными, но я все равно ничего не понимала, так как наречие древнее. Благо на следующей странице нашелся и перевод:

«И каждое чрево, в коем единовременно душа дракона зародится, дарует той душе силу Света и только. Отныне нет рожденью черной масти среди нас. Ибо утроба матери защитит свое дитя от Тьмы».

Вроде как хорошее понятное заклинание. Однако господину Тэль Рибо что-то не нравилось. Он говорил, что заклинание переведено не точно, на новый лад, так сказать.

Он обращал внимание на то, что в древнедраконьем языке был очень примечательный речевой оборот. В те времена говорили не просто «красивый замок», а «красивыйодинзамок», вот это «один» было привязкой ко всем предметам в единственном числе. «Подай мне тотодинстакан», «вкусныйодинчай» и так далее. Потом это «один» пропало за ненадобностью.

«Однако Эдэрх Великий жил в те времена и пользовался тем языком, где без «один» не обходились. Так что, если переводить Заклинание слово в слово, то текст получается несколько другим», — утверждал Тэль Рибо.

«И каждое одно чрево, в коем единовременно одна душа дракона зародится, дарует той одной душе силу Света и только. Отныне нет рожденью одной черной масти среди нас. Ибо одна утроба матери защитит свое одно дитя от Тьмы».

Автор предположил, что Рихессар Безумный, хоть и был рожденным Светом, мог общаться с Тьмой именно потому, что был близнецом, то есть вторым, так сказать неучтенным ребенком в утробе.

«В тексте Печати точно упоминается душа зародившегося дракона в единственном лице. Таким образом Эдэрх Великий мудро предусмотрел, чтобы все последующие драконы рождались без черной чешуи.

Однако, в те времена, среди нас не рождались близнецы. Это, должно признать, крайне редкое, если не аномальное явление среди драконов. Полагаю, в этом Тьма и нашла лазейку для себя, так как в утробе одновременно находилась не одна душа, а целых две», — точная цитата слов автора.

«Если смотреть в этом ключе, то согласно отрывку заклинания, одна из душ будет пользоваться «силой Света и только». Но вот вторая получается не защищена Печатью. Потому к ней и смогла подобраться Тьма. Возможно, не сразу, но постепенно, она просочилась в сердце Рихессара».

Предположение Тэль Рибо казалось вполне имеющим право на жизнь. И чем дальше я читала, тем тревожней становилось. А я стала все чаще задаваться вопросом, зачем Листьера дала мне эту книгу?

«У Дарко черная чешуя. То есть не сейчас. Но будет. Поверь. Я знаю, о чем говорю. Он — безумец», — слова Ала-Сер прозвучали в памяти, как раскат грома, сопровожденный тысячами молний. Тогда я не придала ее высказываю особого смысла, списав на бред ревнивцы, но теперь….