Лжепринцесса для Драконов

Раз так, прошу вас покинуть мой кабинет так же стремительно, как вы в него ворвались, — махнул ректор ладонью, и поплелся к своему столу.

Я вывалилась в коридор никакой. Внутри был такой сумбур, что невозможно разобрать, что я чувствую. Волнение, страх, неопределенность, облегчение, благодарность, злость — все это мешалось и путалось в бесконечные узлы.

Но одно я знала точно, Стефан будет жить, он будет дома, и это главное. А господин Ло-Сент старший уж найдет способ, как облегчить жизнь своему сыну.

Может даже, освободит через пару тройку лет после прибывания в какой-нибудь ультра комфортабельной темнице?

Буду надеяться на это и молиться Инее.

Как же я благодарна Диргару и… Дарко…. Точно его тоже нужно поблагодарить. Несмотря ни на что. Да, я все еще злюсь. Да, ненавижу, но это не отменяет того, что сегодня он сделал нечто хорошее, нечто важное для меня. И это заслуживает, как минимум «спасибо». Обида не должна стать камнем преткновения в деле спасенья Стефана.

Я обернулась, думая, что драконопринц все еще стоит позади меня, я чувствовала его тепло за своей спиной всего лишь пару мгновений назад, но сейчас его уже нет. Ушел, не попрощавшись, заставив меня смотреть себе в след.

Глава 26. Ускользающее лицо

Багровый закат медленно догорал на горизонте. Я стояла на балконе, вдыхая прохладу наступающей осени, и успокаивала мысли.

Стефана осудили, признав виновным, но отправили в Инзанию. Тьюдо уверял, что там найдут способ облегчить его участь. Часть меня вздыхала с облегчением, а другая все равно страдала. Ведь Ло-Сент осужден ни за что. Он — жертва обстоятельств. И никто не убедит меня в обратном.

Тот, кто хотел мне зла, до сих пор бродит рядом. И я могу лишь подозревать, кто это может быть. И попытается ли он повторить то, что не смог закончить в прошлый раз из-за вмешательства Дарко.

Дарко. Я не видела его несколько дней, как и Эмбера. Не знаю, может быть, они уехали или просто избирали другие пути, Академия ведь большая.

Кстати, я слышала, что серебряный дракон тоже отправил просьбу о помиловании. Психованный братец надоумил или сам сообразил? Не важно. Главное, жизнь Стефана больше не под угрозой смерти.

Но я скучаю по нему, взгляд так и цепляется за те места, где мы сидели вместе, за гримуар, который изучали.

Я вернулась в комнату и коснулась подушечками пальцев шершавой бардовой обложки книги, смирно лежавшей на гладком столе. Пролистнула плотные страницы, освежая в памяти приятные воспоминания. Как мы сидели вдвоем, изучали….

Карточка с гербом Диргаров, о которой я совсем позабыла, сама скользнула ко мне в руки, и опять пустая.