Лжец. Мы больше не твои (СИ)

– Но… – не дает закончить, перебивает.

– О наличии этой квартиры никто не знает, не беспокойся. Нам просто нужно поговорить без лишних глаз и ушей.

Киваю и отворачиваюсь. Смотрю на проскальзывающие дома, и вскоре Царев заезжает на парковку элитной многоэтажки. Подходит к лифту и активирует его персональной ключ-картой."

"Этаж также не нажимает. Просто прикладывает, и лифт взмывает вверх. Спустя несколько минут мы оказываемся у массивной резной двери, которую Вадим распахивает передо мной и приглашает меня в квартиру.

Светлую. Здесь много пространства. Много воздуха, но остается четкое ощущение необжитости.

– У тебя здесь красиво, – говорю банальность, чтобы хоть как-то заполнить тишину, которая давит.

– К этому дизайну не имею никакого отношения. Купил просто, чтобы было. Иногда спасаюсь здесь от мыслей.

Снимает с себя косуху и остается в белоснежной майке, которая обхватила его безукоризненный торс. Сильный он. Мышцы выпуклые. Не так, как у Петра. Муж немного обрюзг, хоть и подтянут, а вот у Вадима нет ни грамма лишнего жира. Как, впрочем, и перекачанности не наблюдается. Он жилист и оставляет впечатление грациозного хищника.

– Позволь мне помочь, – цепляет мою куртку и на мгновение оказывается ко мне слишком близко, но уже в следующую секунду отходит вместе с моей курткой, снимаю бейсболку.

– Пойдем.

Киваю на слова Вадима и прохожу за ним в холл, мужчина занимает место в кресле, приглашает меня сесть.

– Хочешь что-нибудь? – спрашивает, слегка прищурившись.

– Опохмелиться мне точно не нужно, – машу бутылкой воды, которую уже успела ополовинить, пытаюсь шутить, и мужчина отвечает скупой улыбкой.

Глаза у него все так же чуточку прищурены, словно он изучает меня, хочет понять.

Занимаю место перед Вадимом и зажимаю ладони коленями. Не знаю, куда себя деть. Сложно начать. Сложно довериться.

Пауза все длится, а Вадим не спешит мне как-то помочь или начать нашу беседу. Он мне не помогает. Всецело оставляя принятие решения за мной.

Он хороший психолог или просто очень проницателен.

Наконец, поднимаю на него глаза и проговариваю тихо:

– Я не знаю, с чего мне начать.

– Начать всегда сложно, – говорит, слегка улыбнувшись, – я так понимаю, что с момента твоего пребывания в клубе вчера что-то изменилось?

– Да… изменилось…

Выдыхаю. Опускаю взгляд. Почему-то мне стыдно говорить Вадиму все то, что я должна сказать, мне требуется собраться с мыслями и силами, но Царев не облегчает мне задачу, наоборот, его следующая фраза выбивает меня из колеи:

– А ты все такая же, Нина, не меняешься… а меня ты так и не узнала…

Смотрю на Царева и не понимаю, о чем он. Что-то скребется в памяти, но ускользает. Хмурюсь и пожимаю плечами, а Вадим лишь улыбается.